Я не твой смысл

Глава: 17

Хорошо иметь мертвое тело.

Оно не выдает тебя ни дыханием, ни движением глаз под веками, ни напряжением мышц. Ты просто просыпаешься и остаешься незаметной. Лежишь, уставившись в темноту за сомкнутыми веками и, затаив дыхание, которого у тебя нет, слушаешь.

В моей зале были двое.

Я поняла это по голосам, по паузам между словами. Эти паузы я уже знала. Шайир делал их всегда. Зарн – никогда.

– Ты тратишь энергию, – сказал Зарн. В его голосе не было упрека, только напряженное недоумение. – Я думал… я был уверен, что ты будешь копить ее, чтобы залечить свое тело.

Шайир усмехнулся.

Я легко представила его усмешку, сухую и почти ленивую.

– Ты получил такой шанс, – продолжил Зарн. – Ты мог бы восстановить тело. Ты мог бы вернуть себе все, что я когда-то у тебя отнял.

– Мог бы, – спокойно сказал Шайир.

– Тогда почему? – резко спросил Зарн. – Почему ножи для кириша? Металлические миски? Эти жалкие песчаные палочки? Ты сжигаешь энергию на мусор.

– Это не мусор, – ответил Шайир. – И ты это прекрасно знаешь.

Зарн фыркнул.

Я услышала, как он шагнул ближе. Камень глухо отозвался под его ногой.

– Будь я на твоем месте, – сказал он тише, – я бы копил ее для мести. Я бы уничтожил того, кто лишил меня силы и власти.

– Я думал об этом.

– И?

Пауза растянулась. В этой тишине я едва не выдала себя.

– Ни власть, ни сила ее не спасут, – наконец сказал Шайир.

– Ты понимаешь, что говоришь? – в голосе Зарна вспыхнула злость. – Ее не спасти.

– Я знаю, – ответил Шайир. – Но я все равно попробую.

– Насколько далеко ты готов зайти? – резко спросил Зарн.

– Хочешь знать, чем я готов пожертвовать?

– Да, Шайир. Ты уже пожертвовал местью. Так как далеко?

Шайир долго молчал.

– Я должен был сказать тебе держаться от нее подальше еще в тот момент, когда ты подарил ей заколку, – наконец произнес он. – Но вместо этого я прошу твоей помощи.

– Помощи?.. – Зарн замолчал, будто сам не верил услышанному. – Ты предлагаешь разделить ее?

– Я предлагаю сохранить ее, – сказал Шайир. – Это не одно и то же.

– Ни один эид… – начал Зарн.

– Я знаю, – перебил его Шайир. – Но один я ее не удержу. Если она будет тянуться к тебе, мой контакт даст ей стабильность.

Зарн тяжело выдохнул.

– Ты не просто болен. Ты безумен.

Тишина снова сомкнулась вокруг них.

– Называй как хочешь, – спокойно ответил Шайир. – Но я не хочу, чтобы женщина, которая меня выбрала, сгорела в эмоциях. А усыпить ее разум у меня нет ни сил, ни возможности.

Наступила долгая, тяжелая пауза.

Я лежала, ощущая каменный холод под спиной и огненный вихрь внутри тела. Даже мысленный счет не мог унять эту боль и взять ее под контроль.

– Она скоро проснется. Подумай над моими словами, – сказал Шайир.

Костыль загремел по камню. Разговор был окончен.

Я лежала с закрытыми глазами, слушая, как их шаги расходятся в разные стороны пещеры, и только потом сделала болезненный вдох.

Я пыталась оттолкнуть от себя мысли о них. О Шайире, который жертвовал всем в бессмысленной попытке спасти меня. О Зарне, который считал, что я обречена, не стоит и пытаться что-то изменить. Но их образы стояли перед глазами, а их слова: «сгорела», «не удержу», «не спасти» – звенели в пустоте, как осколки стекла.

Понимая, что я уничтожу себя быстрее, чем они воплотят в жизнь свой план, я поднялась, направила свой взгляд на схему на стене и рванулась вглубь, в туманные, разбитые архивы того, кем была.

Я начала с простых слов. Тех, что всплывали первыми.

Солнце.

Слово возникло само, поднялось на поверхность памяти. Оно было даже не словом, а ощущением: давлением тепла на кожу – не изнутри, а снаружи. Я написала его в верхнем углу. Рядом нарисовала картинку.

Ниже легло другое слово: синий.

Цвет, который не был ни песком, ни камнем, ни кровью. Он был самим пространством. Воздухом над головой.

Еще ниже – музыка.

Я остановилась.

Было что-то еще. Что-то важное. Слово вертелось на границе сознания, но каждый раз ускользало, не желая собираться в форму. Я перебирала образы, запахи, звуки, но память упрямо скользила мимо. Чем сильнее я пыталась вспомнить, тем плотнее становилась пустота.

И в следующий момент услышала шаги, тяжелые, ровные. Даже не оборачиваясь, я знала, что это Зарн. Я не желала его видеть, но он вошел, потому что между мной и им не было никакой преграды.

Я впилась в это ощущение, сжимая стержень так, что песок заскрипел. Преграда. Не просто стена. Нечто, что разделяет пространство на «здесь» и «там».