Я не твой смысл

Глава: 18

Найти залу с киришем теперь было легко – я просто шла по указателям.

Я уже наполняла третью чашу, когда услышала знакомое шарканье и глухой стук костыля.

Когда вошел Шайир, я ничем не выдала своего интереса.

Признаюсь, это стоило усилий.

Я почувствовала, как его взгляд скользнул по моей спине, по собранным в тугой узел волосам, в которых, как клеймо, сидела заколка Зарна. Пальцы замерли на раковине кириша. Мне дико хотелось обернуться. Увидеть, что мелькнет в его глазах в первый миг: равнодушие? раздражение? или удовлетворение от того, что Зарн стал частью его странного плана?

Но я сдержалась.

– Какой упрямый попался, – сказала я тихо, переключая внимание на кириш. – Совсем не хочет отделяться от камня.

Я чуть усилила нажим, лезвие скользнуло глубже. Кириш глухо хрустнул и отделился. Я тут же осторожно положила его в чашу.

Шайир стоял у края залы, опираясь на костыль, и некоторое время просто смотрел, как я работаю. Затем взял нож и тоже занялся киришем.

Мне хотелось спросить его о многом. Сколько живет эид без женщины? Сколько – с женщиной? Ты был когда-нибудь в Са’Риме? Ты создавал себе женщину? Когда ты смотришь на меня… ты видишь женщину? И самый главный вопрос: ты действительно веришь, что меня можно «спасти»?

Я знала, что спрашивать бесполезно. Он не ответит. Эта стена молчания была частью его – такой же неотъемлемой, как хромота.

Но один вопрос все же прорвался, выскользнул наружу:

– Шайир, сколько тебе лет?

– Лет? – переспросил он.

Я выпрямилась и посмотрела на него.

В его глазах не было даже искры интереса. Только полное непонимание.

– Вы же как-то меряете время? – не сдавалась я. – Так вот. Сколько прошло с момента, когда ты родился?

Шайир сжал пальцы на рукояти костыля.

– Твои вопросы отвлекают от работы и ведут в никуда.

И хотя я ждала именно такого ответа, злость ударила под ребра горячей волной, смывая всю мою осторожность и расчет.

Я наклонилась вперед, забыв о чашах, о кирише, о всей этой жалкой игре в послушание.

– Ты знаешь, Шайир, – сказала я, – ты очень неприятный эид. И знаешь, что еще? У тебя плохо получается удерживать меня в стабильном состоянии.

Я прижала ладонь к груди.

– Мне больно. От твоего молчания. От недомолвок. От того, что я – словно слепая в лабиринте, а ты стоишь рядом и даже не говоришь, в какой стороне выход.

Я замолчала, ожидая ответа. Но он даже не собирался выходить из роли неприятного эида. И тогда я не выдержала и решила добыть ответы сама.

Я подошла к Шайиру и, прежде чем он успел понять, что я задумала, полоснула лезвием по внешней стороне его ладони, оставив тонкую, неглубокую линию. Тут же перехватила его руку и провела пальцами по порезу.

Шайир резко одернул руку.

– Ты слишком много себе позволяешь, – сказал он жестко.

Но я его уже не слышала.

Я смотрела на свои пальцы, испачканные в его крови.

– Почему кровь не впитывается?

Я медленно подняла взгляд на Шайира, все еще удерживая руку на весу.

– Потому что я не твой Создатель, Хиар.

Он забрал нож из моих пальцев и тут же приказал:

– Возвращайся к себе.

Вмиг растеряв всю свою решимость, я кивнула и послушно побрела прочь.

В своей зале я встала напротив стены с моей схемой. Солнце. Синий. Музыка. Дверь. Детские каракули существа, которое пыталось понять, что оно потеряло. Я смотрела на них, но внутри оставался лишь один ясный и беспощадный вывод.

Он не удержит меня в кризисе.

Первый же сон. Первое серьезное потрясение – и это тело утратит опору и начнет рассыпаться. А он ничего не сможет сделать.

Его слова о стабильности – ложь.

Я набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула.

Они говорили, что нужен Создатель. Нужен Циор. Что творение, лишенное своего Создателя, не может долго существовать в этом мире. Все так.

Но Циор мертв.

Я убила его собственными руками.

Значит, выход у меня один – смерть.

Я поймала себя на странной, почти спокойной мысли: если конец уже определен, значит, мне больше нечего терять. А значит, я с чистой совестью могу позволить себе искать способы продлить эту жизнь. Даже если они ошибочны. Даже если они запрещены. Даже если они ускорят конец.

Понимая, что этот поток мыслей ведет меня по опасному пути, я растянула губы в улыбке и взяла мел.

Я выписывала чувства – одно за другим: страх, злость, отчаяние, радость, надежда. Все они были моими врагами.

Я замерла на мгновение, а потом провела пальцами по слову «радость».