Я не твой смысл

Глава: 22

Я хочу, чтобы он был рядом и не отпускал меня. Никогда.

Едва эта мысль осела в моем сознании, как ее тут же вытеснила другая: мою ногу снова что-то коснулось. Я заставила себя оторваться от груди Шайира и повернуть голову.

То, что я увидела, не поддавалось логике.

У существа, лежавшего у моих ног, не было лица. Не было глаз, рта, волос, пола, возраста – ни единой детали, за которую мог бы зацепиться взгляд. Лишь плотная, огромная масса песка, пронизанная темными прожилками.

Его движения были вязкими, неуверенными, словно оно только что пробудилось. И, едва пробудившись, снова потянулось ко мне.

В этот миг Шайир резко выкрикнул:

– Не смей к ней прикасаться!

Звук его голоса прозвучал слишком громко для замкнутого пространства коридора.

Существо отреагировало мгновенно. Оно отпрянуло, с силой врезалось в стену, отскочило, ударилось о противоположную стену, оставляя на камне царапины и осыпая песок. Затем, продолжая метаться, исчезло в глубине прохода, оставив после себя только тяжелую тишину и следы разрушений.

Я долго не могла отвести взгляда от пустого прохода.

Наконец я повернулась к Шайиру, собираясь спросить, что это было, но мой взгляд замер на его руке, которая больше не держала меня. Темная густая кровь все еще стекала по запястью, окрашивая камень под нами в тревожно багряный цвет.

– Ты создал его? – тихо выдохнула я. – Своей кровью?

– Иного способа не было, – произнес он, опуская взгляд на рану. – Дикий песок нельзя просто взять и отогнать от творений. Но его можно связать кровью эида и собрать.

– Оживить.

Он медленно покачал головой.

– Нет, Хиар. Оно не живое. У него нет сознания и нет памяти. Оно даже не знает, что существует.

– Но оно двигалось… и реагировало! Оно испугалось твоего голоса!

Шайир посмотрел на меня внимательнее.

– Вижу ты достаточно стабильна, раз позволяешь себе повышать голос, – сказал он наконец. – Продолжать этот разговор больше не имеет смысла. Нам нужно возвращаться.

– Неприятный эид, – пробормотала я себе под нос, но даже не пошевелилась.

– Бунтующее творение, – ответил он и тоже не двинулся с места.

Мы так и остались сидеть в объятиях друг друга посреди коридора, среди следов песка и крови. И причина этому была до боли простой: мое тело больше не было моим продолжением. Оно ощущалось, как тяжелая, чужеродная оболочка, которая сопротивлялась любому мысленному приказу. А он потерял слишком много крови и был слишком слаб, чтобы помочь мне подняться.

И в этой немой, полной взаимного истощения неподвижности, я ощутила его близость. Она пришла, как осознание собственного веса, который удерживала не я – его держал он. Его тело подо мной стало единственной опорой. Оно находилось слишком близко, но это не вызывало тревоги. Наоборот, я ловила себя на том, что хочу продлить этот миг, хочу, чтобы его руки продолжали удерживать меня.

Мое лицо упиралось в его грудь. Ткань под щекой была грубой, пропитанной пылью и кровью. Я чувствовала, как его дыхание поднимает и опускает грудную клетку, и мое тело, само того не замечая, начинало подстраиваться под этот ритм.

Я вдруг поняла: я никогда раньше так не лежала.

Это было не просто объятие – это было отсутствие границ. И, кажется, в этом отсутствии границ, в этой неловкой, тяжелой, немой близости было больше смысла, чем во всех ритуалах, которые мне когда-либо навязывали.

– Мы не можем больше сидеть так, – тихо сказал Шайир.

Я с трудом повернула голову и увидела, как его взгляд уходит куда-то вдаль, в глубину коридоров.

– У меня совсем нет сил, – ответила я честно.

– Силы вернутся, но только после сна, – сказал он и нежно провел рукой по моим волосам. – Хиар, нам нужно идти. Здесь мы слишком заметны.

Я не хотела уходить. Я хотела отдаться этому чувству целиком. Забыть обо всем на свете и просто позволить себе быть здесь, в тепле его тела, в этой тишине, нарушаемой лишь его дыханием. Но сознание продолжало цепляться за боль, которая поселилась внутри меня. Она жгла внутренности, напоминая о цене этого чувства, и о том, что оно не предназначено для этого мира. Не в силах вынести ее, и не в силах рассказать о ней, я придвинулась к нему ближе, словно надеясь растворить боль в новом ощущении.

В ответ его пальцы едва заметно напряглись у меня на спине.

– Довольно, Хиар, – резко оборвал он.

Он разомкнул объятия и отстранился.

Тепло исчезло слишком быстро. Камень подо мной снова стал холодным, а тело – тяжелым и непослушным. Я осталась сидеть на полу, едва удерживая себя в этой позе.

Шайир отступил на шаг и посмотрел на меня – коротко, с напряжением, которого даже не пытался скрыть. Затем отвернулся и поднял голову.

– Зарн, – позвал он.

Тишину, принадлежавшую только нам двоим, разорвал звук шагов.

– Отнеси ее к себе, – приказал Шайир, развернулся и, прихрамывая, направился прочь.