Я не твой смысл

Глава: 23

Проснувшись, я первым делом прислушалась, но не услышала ровным счетом ничего: ни дыхания, ни движения, ни малейшего намека на постороннее присутствие. И тогда я открыла глаза.

Какое-то время я просто лежала, разглядывая свои руки, поднятые перед лицом. Они больше не были идеальными. Гладкая, безупречная поверхность, созданная когда-то Циором, исчезла. Верхний слой песка местами словно осыпался – и это бросалось в глаза.

Я коснулась лица. Кожа под пальцами была шершавой, неровной. Я замерла, удерживая ладонь у щеки.

Я стала уродом?

Почему-то сразу захотелось увидеть свое отражение, но в этой пещере не было ничего, что могло бы показать мне мое лицо.

Я попыталась сесть. Но едва оторвала плечи от плиты, как тело тут же повело в сторону. Мир качнулся, и мне пришлось схватиться за края возвышения, чтобы не упасть.

Я выдохнула и замерла, приходя в себя.

Шайир ошибся. Сон ничего не восстановил. Он лишь зафиксировал ущерб и немного приглушил боль в груди.

Я осталась сидеть, держась за камень, и впервые по-настоящему поняла:

это начало конца.

Мне осталось недолго.

И вместе с этим знанием пришло воспоминание о его руках – сильных и шершавых. Они держали меня так крепко и бережно, словно хотели защитить. Я вспомнила его голос и ровное биение сердца под моей щекой. Вспомнила тепло его тела и то, как мое тело отзывалось на это тепло. Вспомнила его дыхание у моего виска. И то, как весь мир, наполненный болью, сузился до точки, где соприкасались наши тела.

Это и есть любовь?

Если да, то я больше не боюсь. Не боюсь этого чувства, даже зная, к чему оно ведет.

И это понимание изменило все. Исчезла злость, которую я носила в себе так долго – к системе, к эидам, к Шайиру, к самой себе. Все это вдруг стало пустым и поверхностным.

У меня больше не было будущего, в котором можно что-то исправить. Зато было настоящее. И в нем – он.

Мой Шайир.

Я всеми силами хотела его спасти. И уберечь от боли.

Я не знала, сколько мне осталось, но каждую кроху этой странной, уродливой жизни собиралась потратить на него. Я продержусь столько, сколько смогу, лишь бы ему хватило сил залечить свое тело.

У меня впервые появился смысл, за который я была готова заплатить.

Я медленно разжала пальцы и заставила это тело подняться. Оно было тяжелым и чужим, но это уже не имело значения. Внутри поселилось холодное спокойствие. Заметив на одной из полок заколку, я скрутила волосы и вышла из залы.

Путь к зале с киришем занял немного больше времени, чем я планировала. Тело двигалось неровно, с задержками, будто каждый шаг требовал отдельного согласия. Но оно двигалось.

Когда я вошла под знакомые своды, привычные каменные пластины предстали передо мной в жалком, разрушенном виде. Некоторые были расколоты, другие – вдавлены внутрь, и повсюду тянулись полосы от песка. Большая часть колоний была уничтожена: раздавлена, смята, перемешана в грязную, слизкую массу.

Воздух гудел от густой, невысказанной ярости эидов, что работали у уцелевших пластин, пытаясь спасти их жалкие остатки.

Я сразу поняла.

Творение Шайира прошло здесь, не видя и не понимая ничего, но сокрушая хрупкую жизнь на своем пути.

Даже не пытаясь отыскать Шайира, я прошла вглубь залы и, взяв нож, принялась за работу. Но вместо того, чтобы аккуратно снимать здоровые, целые раковины, я осторожно отделяла раздавленные. Необходимо было убрать мертвую, гниющую плоть, чтобы она не отравила живые колонии.

Я работала медленно. Каждое движение требовало усилий, а сил у меня было немного. Но они не убывали.

Я продолжала работать даже тогда, когда эиды потянулись к выходу. Нож в моей руке продолжал свое печальное дело в тишине.

Когда они вернулись, я услышала их голоса:

– Зарн исчерпал свои силы, – сказал один. – Но его так и не поймали.

– Его невозможно поймать, – отозвался другой. – Оно не чувствует боли.

Кто-то раздраженно выдохнул.

– А что Шайир?..

– А что Шайир? – повторили тише. – Он его даже догнать не может.

– Может… попросить у нее…

Я даже не подняла головы, сделав вид, что не услышала ни слова. Нож продолжал двигаться в моей руке, будто я была полностью поглощена работой. Только зубы сжались сами собой – от боли.

Просите – не просите, а никто из вас не получит ни капли моей силы.

Заполнив все свободные чаши в ряду мертвым киришем, я медленно поднялась и, не глядя на работающих эидов, направилась обратно в свою залу.

В зале я скользнула равнодушным взглядом по схеме на стене, затем села на пол и стала ждать Шайира. Когда он вошел, я просто протянула ему руки. Я не смотрела на него и ничего не спрашивала.

Когда контакт закончился, я осталась сидеть на полу. Шайир поднялся и направился к выходу.