Я не твой смысл

Глава: 24

Следующие несколько циклов почти не отличались от предыдущего.

Я спускалась в зал с киришем, очищала каменные пластины от мертвых раковин, а потом возвращалась к себе. Садилась на пол и ждала Шайира.

Эиды по-прежнему были заняты ловлей песчаного монстра и восстановлением колоний. Никто не следил за мной. Никто не считал мои шаги и не присматривался к моему состоянию.

Но изменения происходили не снаружи, они были внутри.

Боль никуда не исчезала. Она жила во мне напряжением в висках, тяжестью в груди, не отпускавшей ни на миг. Я больше не пыталась от нее закрываться и не искала способа ослабить ее. Я просто несла ее в себе, позволяя забирать столько сил, сколько ей было нужно.

Такая любовь не ведет к спасению, и уж точно не делает счастливой. Она просто живет во мне – и именно поэтому было так больно. Иногда мне казалось, что если бы я могла разделить это чувство с Шайиром, боль стала бы меньше. Но я знала: стоит ей выйти за пределы моего тела, и она разрушит не только меня, но и его. Он откажется от контакта, так необходимого ему, чтобы залечить свое тело.

Сегодня, проснувшись, я поняла, что с трудом могу встать. Я долго сидела на возвышении, безучастно наблюдая, как мысль пытается догнать тело. Когда это тело все же соизволило перенести вес и выпрямиться, я попыталась сделать шаг. Но новая команда потребовала новых усилий. Решив, что так я мгновенно выдам себя, я вернулась и села на возвышение.

Я ждала Шайира. Но вместо него пришел Зарн.

Я даже не стала вникать, зачем. Когда стоишь на грани между жизнью и смертью, все эти разговоры превращаются в бессмысленный шум.

Поэтому, едва он вошел, я произнесла, не глядя в его сторону:

– Я больше не желаю тебя видеть.

Он замер, явно не ожидая такой встречи.

– Твои визиты причиняют мне боль, Зарн, – добавила я тем же ровным, безжизненным тоном. – Уйди.

Когда вошел Шайир, я дождалась, пока он сядет на возвышение напротив, и протянула ему руки. Но он не коснулся их.

– Хиар, что происходит? – спросил он.

Я подняла голову.

– Шайир, я все еще жду, когда твои шаги станут уверенными, а дыхание – ровным. Но ты, похоже, не торопишься избавлять меня от боли.

Он нахмурился.

– Хиар, ты сильно изменилась. Куда делись твои бесконечные попытки докопаться до правды? Куда исчезли вопросы, которые раньше сыпались из тебя без остановки?

– Если я буду знать все, – тихо ответила я, – то как ты сможешь удержать меня, когда в следующий раз я окажусь в кризисе?

Даже зная, что следующего раза не будет, я заставила уголки губ дрогнуть в подобии улыбки.

Он взял мою руку. Его пальцы медленно прошлись по моей ладони. Я увидела пыль, оставшуюся на его коже – след от прикосновения, который уже не удастся скрыть.

Он долго смотрел на свою руку, а потом медленно закрыл глаза. В этом жесте было столько усталости и обреченности, что я не смогла удержать взгляд и отвела его в сторону.

– Хиар, – его голос был тише шороха песка. – Скажи, что это страх. Скажи, что это гнев. Назови меня неприятным эидом. Скажи, что ты ненавидишь меня. Скажи, что именно ненависть причиняет тебе боль.

Медленно, почти против воли, я снова посмотрела на Шайира.

В его глазах была странная, почти человеческая мольба.

– Прости… – выдохнула я.

Он не ответил. Просто принял это слово так же молча, как принимал все остальное. И тогда я увидела в его взгляде стекло – тонкую, неподвижную грань, за которой он больше не пытался удерживать себя. Одна слеза сорвалась и медленно покатилась по щеке, оставляя влажный след на коже.

Я подняла руку и коснулась его лица ладонью.

– Я ни о чем не жалею, – сказала я тихо.

Я тоже хотела плакать. Но слез не было. Лишь сухая, жгучая пустота внутри – и от этого было только больнее.

Я смотрела на него, стараясь запомнить каждую деталь.

Он изменился. Кожа все еще плотно облегала кости, подчеркивая скулы и четкую линию челюсти, но истощения, которое я помнила с нашей первой встречи, больше не было. Впадины на щеках сгладились, губы приобрели цвет. Его глаза сияли ясным, глубоким светом.

Его тело, даже вопреки его воле, получило достаточно сил, чтобы существовать без постоянной боли.

Значит, все было не напрасно.

Закончив контакт, он помог мне лечь на возвышение. Его движения были осторожными, почти бережными. На мгновение я увидела, как по его лицу скользнула тень и черты стали жестче, словно он позволил себе мысль, которую раньше держал под запретом.

Но это длилось всего миг.

Он тут же отвернулся и, не сказав ни слова, вышел.

Я закрыла глаза и почти сразу уснула.

Когда я проснулась, то почувствовала тяжесть, будто ноги и бедра придавило чем-то холодным и очень тяжелым. С трудом приняв сидячее положение, я замерла, уставившись на гору песка, лежащую без движения. Песчаный монстр навалился на меня всей своей массой, не понимая, что делает.