Я не твой смысл

Глава: 25

– Поставь меня, – потребовала я.

В следующий момент мои ступни коснулись песка. Мое тело приняло вертикальное положение и застыло в нем. Шайир выпрямился и отошел на шаг. Я чувствовала его присутствие за спиной, но не оборачивалась. Все мое внимание было направлено вперед.

Циор шел ко мне.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Его глаза – такие же холодные и ясные, как в моих последних воспоминаниях – скользили по мне, медленно и оценивающе.

– Я думал, ты рассыпалась в песках, – сказал он наконец.

Мои губы дрогнули в подобии улыбки.

– А я думала, ты умер от потери крови, – ответила я так же ровно. – Видимо, мы оба ошиблись.

На миг между нами повисла тишина.

Циор поднял руку.

Я видела это движение и понимала, что он собирается сделать, и все же не смогла ни остановить его, ни отстраниться. Это тело не стало мне подчиняться и позволило его пальцам коснуться моей щеки.

– Ты выглядишь… ужасно, – сказал он.

Я смотрела ему в глаза.

– А ты, как всегда, – ответила я, – красив. И совершенен.

Мой взгляд сам по себе скользнул к его шее, к тому месту, куда я вонзила шпильку. Но кожа была гладкой, безупречной.

– Даже следа не осталось. Будто ничего и не было.

– Кто он? – спросил Циор, стряхивая песок с пальцев.

Вопрос прозвучал спокойно. Даже слишком.

Внутри все сжалось в комок холодного ужаса. Циор не был тем, кто просто заберет свою собственность и уйдет. Он был тем, кто сотрет в порошок эида, посмевшего переступить черту и прикоснуться к его творению.

И этим эидом был Шайир.

– Просто… верни меня в Са’Рим, – тихо попросила я.

На мгновение я позволила себе надежду, что этого будет достаточно. Что он примет мои слова, как капитуляцию. И вернет вещь на свое место.

Но Циор лишь усмехнулся.

– Не стоило убегать от меня, Хиар.

Он отвел взгляд от меня и посмотрел на эидов вокруг.

– Кто из вас, – произнес он громче, – посмел приблизиться к моему творению и осквернить его своим прикосновением?

Шайир за моей спиной сделал несколько шагов и вышел к Циору.

– Это был я.

Циор повернул к нему голову. Во взгляде, которым он скользнул по несовершенному телу Шайира, было столько холодного презрения, что оно ощущалось почти физически.

Затем его взгляд сместился на меня.

– Ты решила унизить меня, Хиар?.. Из всех возможных эидов ты выбрала это… – продолжил он так, словно говорил не о живом существе, а о досадном изъяне в совершенной материи. – Он едва держится на ногах.

Затем он повернулся к Шайиру всем корпусом, отрезая меня от этого разговора.

– Как твое имя?

– Шайир.

– Шайир… Один из первосозданных. Один из немногих, кто пережил войну с хранителями порядка.

Он выдержал паузу, глядя Шайиру прямо в глаза.

– Что стало с твоей женщиной, Шайир?

Шайир не ответил.

– Как ее звали? – мягко уточнил Циор, и в этой мягкости было что-то особенно жестокое. – Или она была не одна? Скольких ты загубил?

Он сделал паузу, позволяя словам осесть и найти цель. Затем его голос стал еще тише, еще проникновеннее:

– Я не застал создание первых женщин. Но я застал их смерть. Их тела рассыпались на глазах, потому что в желании обрести спутницу вы допустили любовь.

Он произнес это спокойно, без осуждения.

– Любовь – это ошибка ранних эпох, – продолжил он. – Но знаешь, Шайир, что самое ироничное? Ты все равно решил повторить эту ошибку. Только уже с моим творением.

Циор медленно покачал головой.

– Болезнь, что унесла тысячи форм, ничему тебя не научила?

Он замолчал.

И в этой тишине вопрос перестал быть вопросом. Он стал приговором.

Циор поднял руку.

Песок под его ногами вздрогнул и взорвался, сотнями стрел ударив в грудь Шайира. Шайир едва успел закрыться, но силу удара это не остановило – его отбросило назад и с глухим треском впечатало спиной в каменный выступ. Когда он поднял голову, по нижней губе стекала темная, густая полоска крови.

Он попытался выпрямиться.

Но Циор не дал ему этой возможности. Ладонь сжалась в кулак, и каменная глыба за спиной Шайира пошла крупными трещинами. Она обрушилась сверху, погребая эида под обломками и укрывая нас облаком пыли.

В этот момент во мне осело понимание, что если Шайир каким-то чудом и уцелел, Циор все равно добьет его. Он не оставит причину своего позора в живых. Следом пришла другая мысль – я должна остановить эту казнь.

И, кажется, я знала, как это сделать.