Я (не) твой враг, дракон!

Глава 2. Подлость

— Сначала приведи себя в порядок, — приказывает мне дама.

— Сина! — она окликает кого-то в коридоре, и в комнату тотчас вбегает шатенка с тугим пучком на голове.

Лицо ее плохо видно, так как она опускает глаза в пол и вся сжимается, походя на серый комок. Припоминаю еще кое-что.

Тэя как-то раз упоминала ее имя, говоря о служанке, которой очень доверяла. Они с Синой были почти неразлучны.

Неужели эти родственнички допустят ошибку, подпустив Сину к наследнице, которая, ясное дело, будет пытаться сбежать?

— У вас десять минут, пока мы поприветствуем жреца, — командует госпожа, затем зыркает на любимого сына, и он, усмехнувшись, топает за матушкой, притом умудряется скользнуть взглядом по служанке так, будто съесть ее хочет.

— Не трясись, человечки и прочий мусор меня не привлекает, — выдает он ей. А я испытываю еще один порыв запустить чем-нибудь потяжелее в этого гада.

Бедняжка Сина даже не реагирует, проглатывая обиду молча, как будто так и надо. Лишь когда дверь за спинами хозяев закрывается, девушка смеет поднять глаза. Они охристого красивого цвета и… полны влаги.

— Госпожа, когда вы пропали, я места себе не находила. Хозяева забрали меня сюда, а этим утром вас, наконец-то, нашли, — сообщает она, радуется, но тут же грустит. — Как хорошо, что они успели дать вам противоядие, и вы живы. И как грустно, что вы опять в клетке.

Глядя на несчастную забитую девушку, пожалеть хочется нас обеих. Ничего, что-нибудь придумаю. Теперь, видимо, на двоих.

Подхожу к окну, чтобы оглядеться и разузнать, как тут все обстоит. Двор большой, трава зеленая, кустов почти нет – негде спрятаться. Это плохо. Забор каменный и высокий, метра три. И стражники в чёрной форме на каждом шагу.

Побег будет нелегким. Замечаю на деревянных рамах едва заметные символы – еще и окна запечатали. А эти родственнички знают толк в том, как держать пленных.

— Госпожа, вы хотите сбежать? — взволнованно пропискивает Сина, а в ее охристых глазах появляется неподдельный страх.

— Простите, я не смогу вам помочь. Я буду вынуждена сообщить! — выпаливает девчонка.

А ведь Тэя так ее любила, что готова была драться насмерть за нее.

— Простите меня, госпожа! Они выпорют меня до полусмерти, а потом сделают так, что меня больше никуда на работу не возьмут!

Аргумент. Жить и кушать хочется всем. И своя шкурка дороже – в этом мире ничего не меняется. Что ж, раз даже Сина отказалась от своей хозяйки, то искать других союзников среди слуг – бессмысленно.

— Давай платье, — только и говорю ей, оглядывая свою белую плотную ночную сорочку.

Вспоминаю прикосновения местного тирана и тут же втягиваю носом воздух, чтобы не стошнило. Боги, как же хочется сломать ему руку, но у меня нет магии. Почему? Разве она не должна переходить с душой?

А силы? Мои силы при мне?

Пока служанка копошится с платьем, решаю проверить, справится ли тело хотя бы с одним защитным приемом.

Ох ты ж, боги мои!

Чуть ли пополам не складываюсь от боли, когда нога предательски подворачивается, а мышцы тянет от боли. Это тело совсем не подготовлено. Совсем!

— Госпожа! — Пугается служанка. Не знает, то ли нести платье, то ли собирать меня с пола.

Бездна! И как мне справляться с этой семейкой без магии и без силы вообще? Одним только умом? Или… В случае с такими подлыми оппонентами – хитростью.

Грохот в дверь заставляет поторопиться. Служанка сильно спешит, чуть ли не выдирая мне волосы расческой. Боится наказания, а на хозяйку, прямую наследницу рода, ей, видимо, плевать. Каждый сам за себя, ничего удивительного.

Уложившись в короткий срок, смотрю в зеркало. Нежно-голубое платье, золотистые пышные волосы, на лице ни капли макияжа, но Тэя все равно красива. Очень красива.

Я родилась с неудачной внешностью, которой долгое время стеснялась. Надо мной смеялись, называя серой мышью и придумывая самые обидные прозвища, но потом появился Он…

— Хозяйка велит спускаться! — Раздается за дверью, и, выпрямив спину, как подобает истинной леди, я ступаю за служанкой.

Та сжимается в ком все сильнее, когда мы проходим по темному коридору, освещенному лишь тусклым светом торцевых окон. Стены, обшитые бледным шелком, будто давят на меня со всех сторон, в висках стучит пульс.

Этот дом – настоящая крепость, и мне нужно придумать, как выбраться. И ошибку допустить нельзя – иначе братец быстро может вернуть свое заклятие оцепенения.

Так как же мне быть?

— Госпожа! — вдруг решает обратиться ко мне Сина в последний момент, а затем быстро сует что-то мне в руку. — Это ваше кольцо. Оно поможет устоять против магии, нашлет оцепенение на других!

Только это Сина и успевает сказать, прежде чем нас окликают.

— Тэя, дорогая, спускайся, — зовет мачеха, а меня передергивает от ее слащавого голоса.

Как представлю, что бы испытывала настоящая Тэя, так сердце рвется на части. Она была куда нежнее и доверчивее, чем я. “Выживи и очисть мое имя, чтобы я смогла уйти с миром”, — горьким эхом звучит в памяти звонкий голосок несчастной юной девушки, чью жизнь так бессовестно и нагло отобрали, оболгав и сокрушив.