Я не твоя

Глава 18.

Отваливаюсь от нее не закончив. Смысл?

Знаю, что должен сделать по закону нашей веры. Хотя, мне кажется, этот фарс никакого отношения к вере не имеет.

Мне ведь нужно сейчас выволочь ее за волосы из этой комнаты? Выкинуть из дома как собаку. Выгнать всю ее родню с позором? Разорвать все договоренности?

Что я должен делать?

Может, просто послушать?

И тут меня накрывает, словно ледяной лавиной, как будто я несусь по склону на своем верном Тамерлане, а за мной несется снежный ужас гор…

Я не слушал Светлячка. Я не дал ей ни одной возможности оправдаться. Объяснить, что случилось!

Возможно, у нее была причина поступить так? Она не захотела быть любовницей – я это мог понять. Не захотела быть второй женой – тоже мог. Не захотела ждать… Я даже это мог принять!

Но ее поход к отцу! Деньги, которые она взяла у отца Мадины! Зачем?

Что случилось с моим Светлячком? Почему она стала продажной? Почему потащилась в клуб? Что там делала?

Эти вопросы я должен был задать ей сам! Лично! Глядя в глаза!

А не слушать Ильяса и отца с матерью.

Закрываю лицо руками, хочется стонать, рычать.

Резко сажусь. Смотрю на женщину, которую назвал женой.

Мадина лежит, бесстрастно глядя в потолок.

- Ничего не хочешь мне сказать?

Поворачивается. Смотрит с таким презрением! Ого!

И не боится меня?

- А ты ничего не хочешь сказать, Умаров? Опозорил меня перед всем миром! Шлюху свою…

Со всей силы бью кулаком по кровати рядом с ней, чтобы закрылась от страха. Но она, похоже, и гнева моего не боится!

- Не смей называть ее шлюхой, ты! Она пришла в мою постель чистой, а ты…

- Она пришла в твою постель до свадьбы, и ты ее называешь чистой?

- Ты тоже пришла в чью-то постель до свадьбы, Мадина! И отвечать будешь ты! А мою женщину не трогай!

Мадина смеется! Смеется мне в лицо! Какая оказывается смелая! До этого двух слов сказать не могла! А тут...

- Твою женщину? Не смеши, Умаров! Твоя женщина прямо сейчас становится общей, если моему брату удалось ее найти!

- Что? Ах ты…

Не могу удержаться, отталкиваю эту тварь от себя, с силой. Встаю, бегу в гардеробную…

- Поторопись, Умаров, а то тебе не достанется!

- За каждое слово ответишь, тварь! За каждое!

- Не отвечу! Не пугай меня, Тамерлан! Я тебя не боюсь! Попробуй только рот открыть, и мой отец тебя как гниду раздавит!

- Еще кто кого раздавит, Мадина! Кто кого!

Ярость обволакивает меня как кокон, сквозь который я ничего не вижу, не слышу. Несусь к выходу из дома, через ступеньки прыгая. Не замечая ахающих женщин, стоящих на пути, разгоняю их.

Уже на пороге сталкиваюсь с братом.

- Там, что случилось? Ты…

- Поедешь со мной, Илик.

- Куда?

- К Зое. Я должен ее найти.

- Зачем, брат?

Хватаю его за шкирку, притягиваю к себе.

- Вопросы я буду задавать, понял? Быстро в машину.

До меня доносятся вопли и причитания женщин, вижу мать и отца, выходящих из гостиной – они все сговорились, что ли? На отце лица нет, белая маска, мать трясется…

Ничего понять не могу. В чем дело?

Кидаю взгляд на родственниц Мадины, кудахчут как куры! И откуда их столько? И почему они в нашем доме, разве по обычаю так должно быть? Не помню, не знаю, да и плевать…

- Мой дом не проходной двор! Чтобы через полчаса тут никого не было! Отец, проследи! И заберите потаскуху, которую вы мне подсунули!

- Сынок! – вижу, как мать закрывает рот рукой, но мне уже точно плевать на все.

В голове только слова Мадины о Зое.

«Твоя женщина прямо сейчас становится общей, если моему брату удалось ее найти!»

Хватаю Илика, бегу к гаражу. Вижу свой Гелендваген на парковке у дома – отлично, время терять нельзя.

- Там, да что случилось?

- Говори, что было после того как Зоя убежала? Что было, Ильяс? Кто к ней приставал?

- Я тебе сказал! Наша охрана хотела ее проводить, она брыкаться начала. А потом налетел этот Шабкат. Сумасшедший. Стал орать.

Выезжаем за ворота, гоню, забыв о том, что в поселке быстро нельзя…

- Что орать?

- Что она ответит за то, что его сестре свадьбу испортила.

- Как ответит?

- Откуда мне знать, что он хотел?

- Ты был там и все слышал! Что он говорил ей?

- Да пугал просто…

Твою…

- Как пугал? Ты можешь толком рассказать?

- Как, толком?

- Честно, брат! Честно! Как это было?

Ильяс отводит глаза, и я понимаю, что… нет у меня печатных слов. Но сейчас не до ругани.

- Рассказывай, - практически рычу. И уши в трубочку сворачиваются, когда слышу слова брата, да еще и понимаю, что скорее всего всей правды мне Илик не говорит!  – То есть ты стоял и смотрел?

- Тамерлан, этот Шабкат амбал! Он тебя ростом выше, и больше!

- А охрана наша на что?

- Так он ведь родственник!

- Какой к чертям родственник? Какая разница? Он… он твою… подругу обидел!

- Подругу? – братец ухмыляется, - я бы сказал, что не он  её обидел.

- А кто?

- Кто? Ты спрашиваешь, брат? Я ведь говорил, чтобы ты оставил ее в покое? Так что… не вали на других Тамерлан! Все это вышло из-за тебя! Если бы не ты… она не пришла бы на эту свадьбу!

Скриплю зубами, потому что он прав! Чертовски прав во всем!

Зачем я решил, что могу позволить себе эти отношения? Зачем зашел так далеко? Зачем надежду ей дал?

Мне нужно было остановиться. Еще до конюшни… До того, как мы с ней вместе скакали на Тамерлане, и я прижимал к себе ее тело.

Чёрт, чёрт, чёрт!

- Дальше что было? Куда она поехала?

- Я не знаю. Этот… таксист… который вступился за нее. Он ее увел. Шабката твой Рустам успокоил. Он вроде потом на свадьбе гулял, Шабкат. По крайней мере я видел его рядом с Мадиной.

- С Мадиной?

Так… Голову крутит, мозг взрывается фейерверками боли.