Я не твоя игрушка, демон. Поймай, если сможешь!

12 Глава! А не пошли бы вы к черту?!

Пока они бежали до кабинета Домиана, сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Только бы успеть, только бы ничего серьёзного, только бы спасти. Голова ещё плохо соображала после сна, но она уже чётко понимала, что будет использовать магию света, а там — будь что будет.

— Сюда, — сказал паренёк, открывая дверь.

— Подожди! — Она схватила его за руку, останавливая. — Ты умеешь при помощи магии отправлять противника в отключку? Усыплять, например?

— Могу, — удивлённо ответил он, явно не понимая, к чему она ведёт.

— Сразу же после того, как я исцелю Эдмунда, усыпи меня. Не слушай никого, просто усыпи. Пообещай мне это, иначе я с места не сдвинусь!

— Но глава...

— Он там, а я тут… Я могу помочь… Но всё зависит от тебя. — Жестоко, но по-другому никак. Иначе будет хуже.

— Хорошо.

— Обещай! Поверь, так надо для безопасности ордена.

— Обещаю, что усыплю тебя сразу же, как ты вылечишь Эдмунда.

После этого они вошли в кабинет, где на узком диванчике лежал бледный мужчина. Синюшные губы, дыхание прерывистое, со свистом. Ангелину аж передёрнуло от этой картины. Она быстро подлетела, отталкивая главу и ещё какого-то паренька. Эдмунд был не похож сам на себя. Вместо лица — белая маска, волосы мокрые от пота, как и рубашка, пульс практически не прощупывается. А потом он и вовсе пропал, а вместе с ним ухнуло и сердце Ангелины.

— Что с ним случилось?

— Его кто-то отравил. Мы, конечно, дали ему противоядие, но слишком поздно… — как-то спокойно ответил глава, но ей было не до того, чтобы обращать внимание на такое странное поведение мужчины. Всё-таки, как ни крути, Эдмунд считал его близким человеком…

— Как такое могло случиться в вашем ордене? Он же защищён?! — психанула она.

— С этим мы обязательно разберёмся и накажем виновного, но сейчас я вас очень прошу: если вы можете, Ангелина, спасите его… — Наконец на его лице проступила хоть какая-то эмоция. Страх? Боль? Неуверенность? Что это было? Не важно.

Опустившись на колени рядом с мужчиной, она положила руки ему на грудь, закрыла глаза и приступила к лечению. Всё как в прошлые разы, только теперь комочек был таким необычным. Было в нём что-то, от чего внутри всё сжималось, а это маленькое чудо хотелось прижать к груди, успокоить, одарить лаской и любовью. Несмотря ни на что, сам комочек был тёплым, хорошим, ершистым, но хорошим… Как рассерженный котёнок, который встал на дыбы, но чуть погладь его, приголубь — и он замурлычет… Странно…

— Идём домой, — позвала она тихо, и он пошёл, не задумываясь ни на миг, словно ждал её, ждал, когда она придёт за ним, позовёт. Комочек света не просто возвращается — он летит на её зов.

— Дышит. Он снова дышит, — раздался чей-то возглас над ухом. Значит, всё получилось…

Ангелина открыла глаза, чтобы через пару секунд снова закрыть их. Молодец парнишка, сдержал слово.

***

Как же хорошо. Голова не болит, всё тело отдохнувшее, настроение замечательное. Какой интересный дар у паренька. Это однозначно лучше, чем способ Рихарда. Потянулась — и наткнулась на преграду… И? Как это понимать?

— Привет! — проговорили ласково рядом.

Кажется, просыпаться с этим мужчиной входит у неё в привычку. Стоп! С ним всё хорошо?

— Эдмунд?! Как ты? Как себя чувствуешь? — Мужчина лежал рядом и с улыбкой смотрел на сонную, всклокоченную Ангелину.

— Всё хорошо, спасибо. Ты спасла меня. — Он аккуратно протянул руку и коснулся её лица. — Твой свет такой тёплый и яркий. Я не мог сопротивляться и пошёл на твой зов, такой сладкий… такой нежный… Ты удивительная, Ангелина…

Мужчина придвинулся ещё ближе, а она следила за ним как под гипнозом. Ей-богу, мозги, походу, ещё с прошлого раза не проснулись.

— Я никогда не встречал таких, как ты… Кажется, я попался… — Он грустно усмехнулся и потянулся к губам девушки. Это отрезвило Ангелину, она быстро подскочила.

— Я ничего такого не сделала. Любой бы человек на моём месте поступил так же.

— Думаешь?

— Уверена.

— Ты слишком плохо знаешь этот мир. Твой свет чист и прекрасен… — Эдмунд поднялся с кровати и стал медленно подходить к Ангелине.

— Может быть, ты прав, я действительно не знаю этого мира, но я знаю, что везде достаточно светлых и добрых душ! — Мужчина подошёл вплотную и просто обнял её.

— Да… возможно, ты права, но всё равно ты — нечто… Похоже, я влюбился…

Ангелина, неужели ты в это поверишь? Но он так искренне всё это говорит, и так… мило. Кажется, она сама начинает терять голову. Вот понимает, что нельзя, что надо уходить… Но остановить это была уже не в силах. Дура. Такая сообразительная — и такая наивная дура. И как в одном человеке могут уживаться две таких противоречивых черты? Она вообще сплошное противоречие, чего только две магии в её теле стоят… А целиком она вообще шедевр ещё тот!

До самого вечера Ангелина была вместе с Эдмундом. Они много говорили. Мужчина как обнял её, так фактически из объятий и не выпускал. Он рассказывал про магию, про их мир, про себя. Оказывается, его семья была из знатного рода, и, по сути, у него есть своё поместье, в котором он не живёт — просто нет времени. Конечно, он туда приезжает время от времени, на недельку, чтобы проверить, как идут дела, и подписать все необходимые письма и документы, а так… Всё основное время он проводит в ордене. Он уже привык к этому месту и считает его своим настоящим домом из-за главы.

Разговоры были и познавательными — обо всём, и ни о чём… Эдмунд умел привязывать. Он был очень осторожен и нетороплив, настойчив, но не перегибал палку. Сильв уже давно был рядом, но она даже не могла выйти к нему, да и, честно говоря, не хотелось. В тёплых и нежных объятиях Эдмунда было куда лучше. Как ни крути, она ведь всё-таки женщина. Получив недовольство по связи от своего дракона, пришлось собрать мозги в кучу и подумать, как выбраться в сад…

— Ангелина? Что-то не так?

— Нет, всё хорошо. — Нет, не хорошо. Это всё неправильно. Нельзя испытывать симпатию, нельзя доверять. Ты же всё прекрасно сама понимаешь.