Я (не) твоя: Невеста поневоле

Глава 2

- Ну, будет-будет, - гладила Фёкла дочку по голове, когда Касьян ушёл, - стерпится-слюбится. Вон я тоже супротив воли пошла, - призналась, и Ульяна подняла на мать заплаканные глаза. - Отец решил - ослушаться не посмела, а там оказалось, что Касьян человек неплохой. Вишь, какая семья добрая вышла?

- Не люблю его, не люблю, - зареванная Ульяна смотрела снизу вверх с мольбой в глазах, будто могла ей чем-то помочь Фёкла.

- Дак чего я могу? - сокрушалась та. - Слова поперёк сказать не смею, а тут и подавно.

Заголосила Ульяна, уронила лицо в материнский подол, и сердце у Фёклы защемило, что не описать. Себя так жалко не было, как дочку.

- Неужто така любовь? - задалась вопросом и почувствовала, как кивает девчонка быстро -быстро. - Ох-ох-ох, - вздыхает женщина и на иконы смотрит. - Смилуйся, Господи, над рабой твоей. Только зря слёзы льёшь, может, твой Назар ближний жребий (1) вытащит!

- Верное средство знаю! Натереть иконку полотенцем, а потом парня обтереть, - затараторила Ульяна. - Господь защитит. А ещё упросить батюшку нашего, чтоб за него помолился. Или мылом покойника помыться, он от Назара жребий и отведёт.

- Молодая ты, глупая, Улька. Коли судьба твоему Назару ляжет, никакая икона не поможет, а уж мыло тем более.

Каждый год в ноябре месяце все мужчины, которым в январе исполнялось 20 годов, должны были явиться на жеребьёвку в назначенное место. Государство само определяло, сколько душ мужского пола потребуется в этом году на воинскую службу, а потому осень для парней была волнительна, забирали не всех. Каждому хотелось вытянуть число поближе к концу, чтоб в рекруты не попасть.

Никто не хотел покидать дом на 6 лет, а то и на 7, ежели во флот призовут. Ни одна девка столько ждать не станет, родители не позволят, да и коли война начнётся, в любой момент призвать могут даже после службы, пока не выйдет девятилетний срок. Потому никто из крестьян не желал такой участи ни себе, ни соседу. Только всё ж кому-то жребий выпасть должон. Потому лучше соседу, чем себе.

А решал всё обычный случай. На бумажках писались цифры, и каждый парень подходил и тянул из колеса жребий, на котором и был написан номер. А после комиссия решала, годен молодец для службы или нет.

Иногда бывало и несколько дней приходилось ждать, пока набор не закончат. Волнительно было иметь номер недалеко от того, на котором всё кончится должно. И вот пришел черед Назара в этом году судьбу испытывать. Коли упасет Господь, значит свадьбу сыграют. Только не ведал он, что Касьян уже с Зосимом по рукам ударили.

Плачет Ульяна, а Назар и не знает, что его суженая слезы проливает по их призрачному счастью.

Открылись двери, вошёл Петька, и мать поправила занавески. В избе нигде не спрятаться, одна на всех. Только бабий кут может укрыть от чужих глаз. Самое грязное место в доме, где утварь хранится да обеды готовятся, а только тут можно бабе поплакать и укрыться. Мужчинам сюда ход заказан, не говоря уж о чужих. И дети на свет тоже тут появляются, ежели баба дома рожать начнёт.

- Мать, - зовёт Петька. На отца похож сильно, только бороды такой нет, и чует Фёкла - хороший из него хозяин выйдет.

- Сиди, сейчас я, - шепчет Фёкла дочке. С места поднимается, а Ульяна влагу солёную по лицу растирает. Не охота, чтобы кто, окромя матери видал.

- Чего тебе? - выходит Фёкла, поправляя занавески. Лушка сбежала, носа не кажет, Ваньку сама полотенцем отходила, чтобы знал, как родную сестру выдавать. Хоть и отец, а всё ж нельзя.

- Воды дай!

- А у самого, что ж, руки отсохли? - кряхтит, только подходит к кадке и черпает кружкой. Впитала тепло избы вода, зубы хоть не сводит.

Напился сын, усы мокрые утёр, только не уходит, будто что сказать ещё хочет.

- Ну, - кивает мать.

- Да ничего, - махнул рукой, собираясь уйти, только видит Фёкла, гложет его чего -то.

- Говори уж! - сдвинула грозно брови. - Только про свою Аньку, не смей заикаться! - будто догадалась!

- Да хорошая она!

- Мне невестка такая ни к чему! - принялась серчать, уперши руки в бока. - Вон девок сколько вокруг, а тебе старуху с дитём подавай?!

- Так говоришь, будто прокаженная! Не всё, как ты с отцом до гроба.

- А ты меня не хорони, Петька, сколько надо, столько поживу ещё.

- Ну, поговори с отцом! - не отставал парень

- Ой, - махнула на него рукой мать. - Много он меня слушает. Вон, - кивнула на кут, - осчастливил уж одну. Продал за зерно.

Сказала, да сама же язык и прикусила. Хлеб оно иметь хорошо, и Касьян хотел, как лучше, а потом стерпится оно, сколько баб с против воли замуж шли, сама Фёкла тому пример. Ничего, притирались, мужьёв уважали, детей приносили по девять штук. И Ульянка привыкнет. Любовь она вещь такая, придёт потом.

- Иди, Петька, - прикрикнула на сына. - Дай бабьи дела доделать. Нынче рано тебе о женитьбе говорить. Подумай, как жена ждать тебя станет, коли жребий вытащишь.

- Анька станет!

- Старая она! Не бывать ей невесткой, пока я жива! - топнула Фёкла ногой.

- Против воли пойду тады!