Я (не) твоя: Невеста поневоле

Глава 8

Молилась Ульяна недолго, вдохнула поглубже, духу набралась и к смерти лицом повернулась. Только нет никого боле в избе, не заметила, как Зосим снова ушёл. Скользит взглядом по полу, топора не находит, никак с ним убёг.

- Назар! - внезапно догадка в голове пронеслась. Вскочила на ноги Ульяна, к выходу бросилась, только уткнулась в Рябого, прямо на грудь его налетела. Как стена он выстоял, не отступил.

- А ну в дом пошла! - приказал, подталкивая её внутрь. Чует Ульяна, будто что горячее на руке, к лицу ладонь подняла и окатило её страхом липким. Кровь!

Не успел бы, не к Назару ходил. Чья ж тогда? Смотрит Ульяна на руки сильные, что топор сжимают, а в другой руке петух обезглавленный.

- Чего смотришь? - сжал зубы Зосим, а в глазах ненависть плещется. - Простынь неси!

Вскинула брови Ульяна, глаза удивлённые сделала. Не зашиб, не выгнал, обо всём знает, только готов жену покрывать отчего-то.

- Ну, - прикрикнул, и на ватных ногах Ульяна до постели добрела. Взяла простынь, что в приданое ей положили да сегодня стелили на брачное ложе, и мужу поднесла.

Смерил её Зосим презрительным взглядом, принял из рук жены ткань, что станет доказательством её невинности, и алое пятно поставил. А потом под ноги жене бросил.

- Браги дай, - буркнул, и снова подчинилась. Подала со стола бутыль, и вышел он на двор, плечи опустив. Через себя переступил, гордости лишился, а всё потому, что любит ту, которая никогда его не примет.

Смотрела Ульяна на дверь, до конца не веря в то, как Рябой поступил. Всякое о нём люди говорили, только видела сейчас Зосима жена с другой стороны. Подняла простынь, назад постелила, нашла тряпку и пол подтёрла, чтоб никто не заметил. А под утро явился Зосим, пошатываясь, и как есть на конике уснул.

Пришли гости, а он подниматься не хочет.

- Умаяла невеста жениха, - смеётся дружка весело, только Ульяна глаза опустила, стыдно на людей смотреть. – Никак ночка жаркая выдалась?

- Чиста? - всё ж смогли Рябого с места поднять. Стоит, глаз прищурил, а в руках та самая простынь зажата, а в другой тарелка.

Смотрит Фёкла со страхом на зятя, губу покусывает, глаза на дочку переводит, что понурая рядом стоит.

«Господи, спаси и сохрани», - молится.

Поднимает Зосим руку с тарелкой над головой и бросает её с крыльца. Бьётся посуда, символизируя, что чиста невеста, и начинают гости петь и плясать, радуясь такому исходу. Выдыхает шумно Фёкла, смотря на простынь, и улыбку на губах растягивает. Не врала Ульяна, и впрямь девицей была.

И знают о той тайне только три человека.

Настал ноябрь, пришёл к Назару отец.

- Собирайся, ехать пора!

А парень и не знает, сколько времени он в сарае провёл. Только сестра новости приносила. Что прошла свадьба, что чиста невеста, что живёт теперь у Зосима, а Касьян уж несколько мешков продал, что за Ульку выручил, и обогатился.

- Не поеду, - буркнул. Злится на отца, что запер, не дал судьбу исправить.

- Ты это брось! Неужто будешь, как душегуб какой от власти прятаться? Пройдёт, пройдёт, - обещает, по спине сына хлопая. – Мать говорила, у Пироговых дочка красивая выросла.

Глянул волком на отца Назар.

- Неужто думаешь, всё равно мне, с кем по жизни быть да детей поднимать? Люблю её, - в грудь кулаком себя бьёт, - пойми.

- А коли любишь, прими, что она жена теперь другому, да девку не порочь! Как прознают, что ходить к ней станешь – достанется ей. А теперь иди, и как Бог даст.

Сердце трепыхалось в груди, как простыня на ветру. Не только за себя боязно было. Крепко решил Назар: ежели уладится всё со жребием, заберёт Ульянку у Зосима. Не стерпеть того, что любимая с другим мужем тешится. Пусть повенчана пред Богом, только без любви, по принуждению. Заберёт её Назар силой, а там будь что будет.

Стоит Назар, нынче день призывной. Много народу, покашливают парни, друг на друга поглядывают с любопытством, будто пытаются понять, кто годен, а за кого следующий в очереди пойдёт.

Пришёл черёд Назара удачу испытать. Подошёл к колесу, рукав подкатал, чтобы видели все - жулить не станет, нет у него бумаги никакой в одёже, выдохнул и запустил руку в барабан под взглядами всех собравшихся. Нынче в призыв набрать надобно 259 рекрутов. Кому бумага с номерами такими выпадет, тот горестно вздыхает, ближний жребий достался, а у кого подальше - есть небольшая надёжа на благополучный исход.

Назар зажал бумагу в кулаке, боясь развернуть. Только всё же пришлось.

Три цифры смотрели на него, и сердце ухнуло вниз. 272 значилось на листке. У него есть малый запас, ежели все парни перед ним сильные да крепкие, тогда не дойдёт очередь, набор завершат. 13 человек между ним и свободой. Оно ведь как будет. По жребию первого вызовут, а дальше по очередности, что на листках у парней записана. Коли добрый молодец - на службу отправляют, а если со здоровьем чего - домой. Так первых набрать и надобно.

Сел в углу Назар, ждёт, как дело решится. Скоро последний уж тянуть бумагу станет, а потом комиссия специальная соберётся. Бывало и до трёх дней сидеть приходилось ожидая, когда слово своё скажут да домой отпустят.