Я (не) твоя: Невеста поневоле

Глава 13

Фёкла вдаваться в подробности не стала, отмахнулась от мужа, который ещё недавно говорил, что мужик только порядок навести могёт. А на душе радость расплылась: станет Улька шёлковой. Кто ж знает, что сама мать её на тот обман надоумила, да и не захочет нынче Улька правду мужу открывать, вроде притерлись. А что до совести материнской, пущай помалкивает. Это дочь совесть свою потеряла, супротив родителей переть стала. А вот Фёкла напомнит, кто в семье главный, да кого уважать надобно.

Почти месяц прошёл, как Петруха носу дома не показывает. Пришёл, рубахи да порты забрал, а отец ему.

- Хотел тебе сапоги сдарить, да, видимо, Ваньке достанутся.

- Думаешь, за сапоги хорошее отношение купишь да уважение? - усмехнулся Петька. - Бывайте, - сказал и ушёл, дверью хлопнув.

Март пришёл, лежит снег, скоро заплачет, схудеет, откроет землицу, на которой крестьянин трудиться привыкший. Разомлеет она от солнышка, разойдется, и покинет её морозный дух до будущей зимы. Станет ласку человечью принимать, что бороной по ней проходится, будто спину чешет. Примет в лоно зерно, дабы к осени разродиться урожаем, и каждый крестьянин надеется: будет новь хорошая, что до следующей хлеба хватит.

Собралась Фёкла к дочке идти, прознала, когда Рябого дома не будет, варенья в корзину уложила, будто потчевать намерена.

- Можно с тобой? - разгибает спину Лушка, что уж пятый день подряд под окном сидит, полотенце вышивает. Ложится стежок к стежку красными нитями, ладно да складно, только Фёкла прикрикивает.

- Не заслужила! Сиди, работай. Ишь, гулять надумала. Вдруг жених посватает, а тебя ларь пустой.

- Да какой жених, - обдает холодным потом Лушку. - Мала я ещё.

- Всё что надо выросло, - поправляет платок Фёкла, - сиди, говорю. А как вернусь - работу принимать стану. За Ванькой тоже пригляди, - наказ даёт и выходит.

Раскраснелась от смеха Ульяна. Чтоб весну приветить, птичек из теста лепят, яйцом мажут, чтоб румяные вышли, красивые.

- Да что ж это за птица? - хохочет Анна, свою работу показывая. - Больше на собаку похожа, - выступили слёзы от смеха, утирает тыльной стороной ладони, оставляя разводы муки на лице.

Агафья свою матери подсовывает.

- Красивая какая, - ахает Ульяна, поднимая птичку на ладони. - Вот настоящая мастерица, правда, Анна?

Застывает на пороге Фёкла, улыбка с лица сходит. Думала дочку одну дома застать, а выходит, что с вдовицей теперича, как сёстры.

- Здравствуй, дочка, - ласково произносит Фёкла, - вот гостинец принесла, - поднимает лукошко.

Не звучит больше смех, только девчонка во всю глаза на гостью таращит, понять пытается, чего та пришла.

- На пороге держать станешь? - напоминает о себе Фёкла.

- Проходи, - без радости отвечает Ульяна, полотенцем руки вытирает, бросая взгляд на подругу. А та за тесто активно принялась, будто им только и занята была. Месит, кулаками бока отбивает.

- А я думала, одна, - всё ж раздеваться Фёкла принимается. - Чаем напоишь? Поговорить надобно, - и головой в сторону вдовицы кивает.

- Так говори, - разводит руками Ульяна, - мне от Анны скрывать нечего.

- Нечего, значит, - язвит Фёкла. – И давно родную мать на вдовку выменяла?

Вздохнула Ульяна, неловкость какая-то выходит, а гостья не успокаиваться.

Нечего ей скрывать! А мне есть чего! Неужто с глазу на глаз с дочкой теперь поговорить не могу?! - кривит лицо, и тут же Анна собираться начинает.

- Поговорите, - пытается улыбку на губы натянуть, да как-то криво выходит. Наслушалась уж о себе такого, что не может хорошо о Фёкле думать. И надо ж так быть: мать одна, а дочка у неё другая вышла.

- Пойдём, Агафьюшка, - протягивает Анна руку дочке, а та идти не хочет. Хорошо ей в доме Ульяны. Сахару вдоволь поесть можно, весело тут. - Давай, - тянет Анна. Встаёт девчонка нехотя, за матерью плетётся.

- Да оставайтесь, - ласково говорит Ульяна. - Всем места хватит. А поговорим чуть позже, как птичек своих долепим.

Злится Фёкла. Опять её не ставят ни во что. Потому не выдерживает.

- Про внука своего поговорить хочу, - делает глаза-щёлки и бровь изгибает, а в груди Ульяны сердце заходится.

- Об чём же? - пытается страха не выдасть. А сама думает: неужто мать на секрет её намекает?

- Как сюрприз тятьке его делать станем, - говорит Фёкла, и понятно всё Ульяне становится. - Ежели домой Петька не вернётся.

- Вон оно чего? - грустно улыбается.

Собирается Аннушка, услыхала имя Петруши, сердце сильней забилося. Не оставит в покое их никак Фёкла, поедом её злоба ест, уж свыклась бы с выбором сыновьим.

- Никак поведать моему мужу чего захотела? - головой качает Ульяна. - Что сама мне и насоветовала?

- Прогони девку, - тычет в сторону вдовицы Фёкла. - С тобой говорить стану.

- Погодь, - говорит подруге Ульяна. - Недолгий разговор с матерью у нас выйдет. Кажись, домой поспешать надобно.

- Это зачем? - удивляется Фёкла.