Я (не) твоя: Невеста поневоле

Глава 22

Мало знал о муже Аннушки Петька.

- Нечего нам, сокол мой, об нём думать, - говорила вдовица. - Уж прошло время, другую жену себя взял, небось. Жалко мне её по-бабьи, да всегда выбор есть. Вон как у меня. Не сбежала б, кто знает, на каком свете бы сейчас была. А так с мужчиной в любви живу, будто Бог наградил меня на муки.

И думал Петька, ежели всё ж сунется сюда Степан, разговор с ним короткий выйдет. Вот теперь стоит Степан теперича пред ним, и защитить Петьке надобно женщину свою да дочку.

- Что ж ты за отец такой, коли девка твоя говорить отказывалась, потому как боится тебя? - подкатывает рукава Петька. Видит же - не выстоит против таких кулачищ, только честь всего дороже. Не трус он, не тому Касьян учил.

- Тебя не спросил, как дитё своё воспитывать! - насупился Степан. - Говори, кто таков?

- Пётр сын Касьяна, - отвечает. - Муж Анны да отец Агафьи.

Как дошли слова до Степана, соскочил с телеги, девку в покое оставил. Лежит та ни жива, ни мертва, развязки ждёт. Только мысль в голове детской бьётся, что Ульяна там одна да просила повитуху привесть. Сползла, чтоб Степан не видел, и со всех ног бежать. Только тому теперича не до дочки. Пред ним муж новый нарисовался.

- Да какой ты муж?! - басит Степан - Я с ней венчан! А ну уйди, малец, а то всего переломаю.

- Так куда ж уйду, кады ребёнка моего под сердцем жена любимая носит. Аннушка!

- Ууу, гнudа, - замахивается на Петьку Степан, только уворачивается тот и в грудь недруга бьёт. Не ожидал гость незваный, отшатывается, делая два шага назад, а Петька сызнова лупит.

- Уходь откуда пришел! - кричит разгоряченный. Только и Степан не просто так вёрсты мотал, чтоб домой не солоно хлебавши вернуться. В трёх деревнях был, нынче сюда добрался. Едет, встретил мужика, тот и сказал. Да, приходила такая, и дочка есть. Махнул в сторону, где Рябой живёт, а до места Степан не доехал. Сама девка на него выбежала, еле поймал, хотела во двор чужой сигануть. А как спрашивал, что да как, молчит, как рыба. Только без жены негоже возвращаться.

- Последний раз спрошу, мать где? - рычит ей в ухо, токмо народ стал в их сторону посматривать, и решил Степан в лес её отвесть да там связать, чтоб к Анне явиться да сказал, мол так и так, со мной идём, дочка у меня. Поедет как миленькая, куды денется. Материнское сердце оно такое. А вот чего не думал Степан, так мужа нового встретить. И кто её только замуж возьмёт? Она ж с дитём! А поди ж ты моложавый какой, петухом ходит, кукарекает, что его нынче Анька.

- Да знаешь, сколь я за неё откуп отдал?! - кричит Степан, вновь кулак в Петьку посылая.

Собрались уж вокруг мужики. Глядят на драку, решают, кто виноват, кто прав. Не вступится ль за Петра? Бороды поглаживают, друг другу говорят, кто чего слышал да кто как понял.

Не успел Петька на этот раз голову отвесть. Зазвенело в ушах, как кулак чужой к уху приложился. Пошатнулся он, пытается прямо на соперника глядеть, а тот с другой руки рррраз, и заболела щека, коей досталось. Упал на землю Петька, ощущая новую боль, на сей раз спиной.

Агафья бежит, а в груди всё горит. Повернётся глянуть - нет ли погони - и дальше спешит. Насилу добралась до Куприянихи. Стучит той в окна, не выглядывает никто. Забежала в калитку, собака бросилась в ноги. Закричала, заголосила Агафья, чуя боль от зубов собачьих. В тот момент и подоспел Назар. Услыхал крик, бросился на выручку. Испугалась собака, пустила ребенка и в будке дрожит. Долг собачий за кусок хлеба выполнила, не защищай дом - чего хозяйка скажет?

- Болит? - смотрит на ногу Назар, что кровью тряпицы покрывает. - Погодь, сейчас, - хватает на руки девчонку и спешит к Савелию. Некому больше с такой бедой идти.

Протянул волчик последнюю ноту свою и затих, а в избе детский крик раздался.

- Я ж говорила - девчонка, - принимает из дрожащих рук Лушки Марфа младенца. Обмывает в тёплой водице, в отрез чистый мотает, что до поры до времени впрок лежал. - Другой принесешь, - говорит Анне, - вдруг ещё кому приспичит. Дом обновила, теперь тут жизнь поселится. На-ко, протягивает вдовице ребёнка. - А ты чего? - усмехается, глядя на Лушку, что слёзы по щекам размазывает. - С первенцем, - хлопает по плечу ученицу Марфа. - Не ошиблась в тебэе, хорошая знахарка из тебя выйдет.

- А чего не ведунья? - шмыгает Лушка носом, глаза утирая.

- Добрая ты шибко, и душа слишком чистая. Научу, что знаю, только в тёмное лезть не смей. Раз душу замараешь - вовек не отмыться.

- Идти мне надобно, - говорит Анна, собираясь встать.

- Лежи ты, - сдвигает брови на переносице Марфа. - Куды такая?

- Не могу, - качает головой. - Сердце не на месте. Что с моим Петей?! - запричитала вдовица, заохала.

- А что с ним? - перевела глаза на старуху Лушка.

- Помрёт, - пожала плечами та.

- Как это помрёт? - удивилась Лушка.

- А как все помирают, так и он. Могилку ему справят...

- Да ты что! - вскрикнула Лушка. - Про брата моего речи ведёшь!

- Луша, - рыдает Анна. - Помоги.

- Ей говорила, - кивнула на Анну старуха, - и тебе скажу. Не могу я.

- Не можешь али не хочешь? - вопрошает Лушка.

Поджала губы ведьма. Смотрят на неё с надеждой две пары глаз.

- Окаянные, - сплюнула себе под ноги. - Да на кой мне ваш Петька вообще сдался?

Встала с места и вышла из избы.

- Куда она? - испуганно спросила Анна.

- Не знаю, - округлив глаза пожала плечами Лушка.

- Упроси, убеди, - молит Анна девку. - Видала она смерть его.

Прижала Лушка ладони к лицу в испуге. Вскочила и бросилась за Марфой. Рвёт та осоку, режет трава руки, да времени мало осталось.

- Подмогу, - подбегает Лушка, принимаясь траву дергать. Обжигает руки порез, шипит от боли, но дальше рвёт.

- Что за девка! - качает головой Марфа. - Говорила ж, не лезь в черноту!

- Ежели это брата моего спасёт, готова я.

- Готова она, - повторяет за ней Марфа. - Не знаешь, чего просишь! Век одной жить на болоте будешь! Без любви, без семьи. Тобой детей пугать станут, и сами бояться будут и не любить, токмо идти и просить, чтоб помогла.