Я (не) твоя: Невеста поневоле

Глава 27

Решено было, что Лушка отправится в деревню с Анной, поможет до дома добраться, а потом обратно воротится. А Назар по хозяйству Марфе сработает, чай не на готовое всё устроился.

- Чего делать с Назаром станешь? - любопытствует вдовка, покуда идут они с Лушкой по лесу.

- Сам он себе хозяин, я чего? Раны затянутся - пойдёт своей дорогой. Хороший он парень, токмо жизнь загублена.

- А себя чего ж не жалеешь?

- А пошто мне? Сыта, при деле, поцелуи Мирон не раздаёт, и на том спасибо. А коли мать с отцом всё ж найдут - не дамся! Тут моё место.

- А что до невесты?

- Ни к чему судьба такая, как Улькина. Сама себе хозяйкой стану.

- Боевая ты, Лушка! - усмехается Анна.

- Да и ты в обиду давать себя не станешь. Видала твоего Степана! - вздохнула горько, вспоминая куклу. - Какой ни был, всё ж жаль.

Поджала губы вдовка.

- Не простила я его, - призналась, поправляя тряпку, что ребёнка держать на груди помогала. - Вон Агафья только недавно говорить начала, а ей уж четыре.

Добрались до Ульяны, в дом вошли. Обрадовалась та, сестрицу да подругу завидев. Колыбель к потолку привязана, качает молодая мать младенчика.

- Настей нарекла, как Зосим пожелал, - говорит.

- А мы с Петрушей так и не выбрали имя, как скажет - так и будет. Заглянула к нам в дом - пусто там. Где Петя?

- У матери. Пригляд ему нужон был, покуда ты не вернулась. Теперича домой отправится.

- А кто ж это? - Лушка глядела в окно на мужиков в форме, и сердце забилось в страхе. Никак ужо ищут?

- Куды смотришь? - подошла к ней Ульяна, тут же меняясь в лице.

Шёл околоточный надзиратель прямиком в дом Рябого да всё с тем же вопросом.

- Где Егоров Назар Ефимович?

- Спутали вы, дядя, избу, - ответила вдовка. - Егоровы дальше по улице, а тут Зосим Рябой с женой.

- А ты кто такая будешь? - Сдвинул надзиратель кустистые брови, и не по себе вдовке от взгляда его стало.

- Анна я, - ответила, плечами пожав, - в соседях живу.

- Говорят, жених Ульяне был Назар.

- Да когда ж это было, - отмахнулась вдовка.

- А чего хозяйка молчит? - переводит надзиратель с одной сестры взгляд на вторую. - Кто Ульяна?

- Я, - отвечает Уля, к дочке подходя. - Токмо верно уж вам сказали, у Засима я в жёнах.

- И рекрут Егоров не приходил? - прищурился надзиратель.

- Так когда? - влезла Анна. - Вон, ребетёнок-то в зыбке, - показала на люльку. - Трёх дней ещё нет. Да и для чего Назарке сюды приходить?

Смотрит Лушка себе на ладони, сердцу приказывает так быстро вскачь не лететь. Токмо всё одно - заходится.

- Ну а ты, - обратился к ней надзиратель. - Егорова не видала?

- Нет, - качает головой.

- Ясссно, - тянет букву мужчина. - А мне вот сказали, что в лес он ушел, который за этим концом деревни.

- Кто сказал? - испугано Ульяна спросила.

- А чего это вы так, милочка, глаза пучите?

- Так удивляется! Ежели был всё ж тут, отчего не зашёл? А на ваш вопрос ответ один: не видали мы.

- Разберемся, - ответил на то надзиратель и вышел из избы.

- Бросилась Анна к окну, а сестры друг на друга смотрят, глазами переговариваются.

- А вдруг найдут? - шепчет испуганно Ульяна.

- Идти мне пора, - встаёт Лушка, надеясь раньше до Марфы добраться, чем надзиратель. Бросила взгляд на Анну, и поняла та: не станет сестра Ульяне ничего говорить. Где да что. Небось, убережёт от знаний ненужных. Пущай не ведае ничего.

Бежала Лушка, чуя, как в груди горит. Видала приставов, да околотками выбралась, что не углядели они. Токмо обманулась. Надзиратель чуял: знают что-то девки. А потому подождал, пока выйдет кто, и за ней устроился. Поняла Лушка, что не одна в лесу, да поздно было.

- И куда ж спешишь? - спрашивает надзиратель.

- Живу тут, - отвечает Лушка, стараясь страха не показать.

- Одна? - не верит надзиратель.

- Отчего ж? С бабушкой и собачкой.

- Так давай навестим их, - криво усмехается мужчина, и Лушка понимает, что пропала.

Засобиралась и Анна домой от Ульяны.

- Надобно печь затопить да ужин сготовить. А там Петруше передать, что жива. Пущай домой вертается.

- Приходил он ко мне, - зашептала Ульяна. - Назар. Девочку на руках держал. Куприяниха видала, никак разболтала?

- Ежели б она, сказали ю, что ты врёшь. А так другой кто. Может, Фёкла?

- Схожу к ней, - принялась собираться Ульяна. - Заодно спрошу, чего говорила.

- Вот и передай Петруше, что жду его.

Уж два дня прошло, как Петька домой от Зосима уехал. Свезло Рябому: забрал всю пшеницу у него кулак. Немного сторговался за всю норму, да и Зосиму было с руки. Домой душа рвалась, жену увидеть хотелось. И отправился обратно в путь-дорогу. По пути ездока встретил, что на телеге мужика вез. Удивился, что Степан это, муж Анны. Узнал, что Петьке сильно досталось.

Ворвался в дом, как только доехал, а там Анна детей качает. Не поймёт Зосим, какая девка его.

- Что-то вижу я тебя чаще жены своей, - сымает сапоги, в избу входя.

- К матери пошла, про Петра узнать.

- А ты ж чего?

- Сама схотела, а я пока с детьми.

- Слыхал-слыхал про Петра, - кивнул Зосим. - Уж и не знаю, правильно ли сделал, что его домой отослал, а не кого другого.

- Увез бы Степан Агафью мою, - сказала грустно. - Упас он ребёнка от страстей.

- Дай теперь Бог, чтоб и самому упастись.

Вошла Ульяна в дом, сразу увидала брата, что на долгой лавке лежал.

- Девочка у тебя, Петя, - ласково начала, усаживаясь рядом.

- Об чём это ты? - Не поняла Марфа.

- Внучки у тебя народились, - пояснила Ульяна. - Я матерью стала, а Петруша отцом.

- И слыхать не желаю, - потрясла головой Фёкла. - Не приму негодницу. В грехе ребёнок нажит, пред богом повинны.

- Ни в чём пред тобой никто не винен, - ответила на то Ульяна. - А ты, Петя, собирайся. Жена дома ждёт с дочками. Как ворочусь, Никифора попрошу за тобой заехать. А ты, матушка, примирилась бы уж с выбором сына своего. Любит он, больше жизни любит.