Я не ведьма! Я мастер маникюра

Глава 1. Маникюр и психотерапия

Я пилю ноготь, слушаю ровный шорох пилки и стараюсь не думать. Сложная задачка, между прочим. А включать мозг мне сейчас категорически нельзя, у меня и так в голове очередь, как в регистратуру.

Кабинет маленький, но свой. Лампа светит белым, на столе ровно стоят флаконы, кисточки лежат по местам. Этот кабинет — мой остров. Единственное место, где мир хотя бы притворяется управляемым.

Рядом вибрирует телефон. На экране — школьный чат. Кто-бы сомневался.

Классный руководитель: «Уважаемые родители, напоминаю…»

Я не читаю дальше. Уважаемые родители — это когда у кого-то есть свободная нервная система. А у меня — две дочери и запись на месяц вперёд.

Клиентка сидит напротив тихо, что уже необычно. Чаще у меня тут трещат без умолку, рассказывая всё, что надо, и то, что лучше не рассказывать вообще никому. Я привыкла: маникюр это официальная услуга, всё остальное идёт бонусом. Психолог на минималках, без диплома и с пилкой в руках.

Эта новенькая, первый раз пришла. Можно было бы списать на стеснение, но что-то мне подсказывает, что она по жизни такая. Спину держит настолько ровно, что можно подумать, я ей палец ампутирую, а не выравниваю ногтевую пластину. Руки аккуратно сложены, плечи подняты. И ногти… ну, как бы помягче сказать…

Обгрызены. До философского состояния «а что такое вообще ноготь, если подумать». Кутикула сорвана, кожа вокруг красная.

— Простите… — шепчет она. — Они ужасные, да? Я старалась не трогать, но…

— Они не ужасные, — успокаиваю я. — Они уставшие. Как мы все.

Поднимаю взгляд. Лицо обычное, симпатичное. Взрослое. Глаза тревожные: недосып и вечная готовность оправдываться.

Я автоматически оцениваю фронт работ: где выровнять, а где лучше лишний раз не лезть, чтобы не было больно.

— Ничего страшного. Сейчас приведём в порядок. Только не дёргайте пальцы, ладно?

Она нервно улыбается и протягивает руку послушно, как на приёме у врача.

Я машинально смотрю на вторую — пальцы тонкие, красивые. Если их не грызть, будут как у рекламной модели.

Я, кстати, всегда оцениваю руки. Это не снобизм. Это профдеформация. Как у сантехника — трубы.

Телефон снова вибрирует. Уже не чат.

Валя: «мам, я забыла физру»

Валя: «мне что делать»

Я вдыхаю носом. Медленно. Нет, сегодня я не буду мемом «мать в стрессе». Не буду!

Клиентка косится на телефон и снова сжимается — виновата заранее.

— Извините, я… я не вовремя?

— Вы вовремя, — отвечаю. — Это у жизни вечные накладки.

Я абстрагируюсь от всех шумов и проблем на целых две секунды, потому что мне нужна тишина. Хотя бы на такой короткий срок.

Возвращаюсь к работе: снимаю остатки покрытия, аккуратно прохожусь фрезой, обезжириваю, кладу тонкий слой базы. В этом автоматизме есть что-то успокаивающее: руки заняты — голова молчит.

Клиентка смотрит на мои пальцы, не отводя глаз. По взгляду ясно: она ждёт, что мои руки сейчас объяснят ей, как надо. Она, конечно, заблуждается. Но я понимаю, почему смотрит. И да, руки у меня ухоженные. Это моя гордость, мой флаг и моя маленькая территория, где всё под контролем. Когда жизнь разваливается, ногти у меня всё равно ровные.

— У вас такие… красивые руки, — говорит она чуть тише. — Я бы так хотела. Но у меня постоянно… срывается.

Я не спрашиваю «почему». Ответ обычно один и тот же. Меняются только имена и интонации.

— Ухоженные руки — это не талант, — говорю. — Это привычка. И немного упрямства.

Она улыбается осторожно, словно радость у неё под запретом.

— У вас так тут всё… аккуратно, — добавляет она. — Прямо… спокойно.

Я хмыкаю, не поднимая головы. Спокойно — это когда у тебя есть запасной план, деньги на карте и кто-то, кто может забрать ребёнка со школы без драмы. У меня есть только расписание и привычка не разваливаться при свидетелях.

— Аккуратно — да. Спокойно — не обещаю.

Я наношу цвет. Нюд, нежный, почти невидимый. Такой выбирают, когда хочется исчезнуть, но при этом выглядеть прилично.

Телефон лежит рядом молча ровно столько, сколько я успеваю поверить, что сегодня мне дадут просто поработать.

Конечно, нет.

Экран вспыхивает снова:

Валя: «мам, а если я скажу что забыла дома»

Валя: «меня будут ругать?»

Я зависаю на секунду и чувствую, как внутри включается режим «мама-диспетчер».

Я: «Не будут. Скажи правду»

Я: «После уроков заберёшь»

Я: «Вечером проверим портфель»

Клиентка смотрит на меня с тихим участием.

— У вас дети? — осторожно спрашивает она.

— Две, — отвечаю. — Восемь и тринадцать лет.

Телефон тут же, как назло, вспоминает, что он тоже участвует в воспитании.

Лера: «мам»

Лера: «где моя чёрная кофта»

Лера: «та которая нормальная»

Я закрываю глаза на секунду. Одну.

Печатаю:

Я: «В шкафу. Слева. Под серой»

Я: «НЕ „нормальная“, а „чистая“»

Я: «И не забудь ключи»

Клиентка смотрит на меня с каким-то странным уважением.

— Вы… всё успеваете.

— Я успеваю, потому что выбора нет, — говорю честно и снова беру её руку. — Держите ровно.

Она молчит, потом тихо спрашивает:

— А папа… помогает?

Я выдыхаю через нос. Сдержанно. По-взрослому. Подбираю формулировку, чтобы не расплескать лишнее.

— Папа иногда присутствует в природе. Как комета. Вроде есть, но рассчитывать на неё в быту — занятие для оптимистов.

Я ровняю слой, слежу, чтобы не затекло к кутикуле. Клиентка чуть расслабляет плечи, совсем немного, но это не укрывается от моего внимания.