Я (не) виновата, милорд

Глава 7

Дэмиан коротко щёлкнул пальцами, и грязь с его сапог исчезла, испарившись без следа и запаха.

Затем, не говоря больше ни слова, он подхватил меня на руки и, как мешок с мукой, перекинул через плечо. Мир резко качнулся и опрокинулся. Кровь ударила в голову, лёгкие сжались. Я слабо забилась, пытаясь что-то сказать, выкрикнуть объяснение, но он лишь сильнее прижал меня к своему плечу. От его железной хватки перехватило дыхание, заставив меня захлебнуться беззвучным стоном.

— Может, ей нужен лекарь… — притворно-заботливым голосом начала Марианна, но Дэмиан прошёл мимо неё, даже не взглянув.

— У меня есть всё необходимое, — бросил он через плечо ледяным тоном. — Не задерживайте наш отъезд.

Стремительными шагами Дэмиан пересек холл. Я видела мелькающие лица слуг: испуганные, любопытные, презрительные. Унижение жгло меня изнутри жарче любого яда.

Прямо у крыльца стояла крепкая, угловатая черная карета, похожая на гроб. Без лишних украшений, запряжённая шестёркой крупных, тёмных лошадей. Дэмиан швырнул меня внутрь так, что я ударилась плечом о противоположную дверцу. Боль прошила огнем, и я невольно вскрикнула.

— Трогай! — рявкнул Дэмиан в сторону и захлопнул дверцу с такой силой, что задребезжали стёкла.

Карета качнулась, и я поняла, что на козлы вскарабкался кучер. Раздался резкий свист, удар кнута. Карета дёрнулась с места и рывком понеслась по брусчатке двора, а затем и по мощёной дороге.

Я лежала на пыльной скамье, содрогаясь от каждой кочки. Тошнота не отпускала, в горле стоял горький привкус. Я пыталась приподняться, выглянуть в окно, увидеть, куда и с кем я еду. И тут услышала шум. Это был мощный, ритмичный шорох, похожий на шелест гигантских парусов или на размах невидимых крыльев. Он нарастал, заполняя всё пространство вокруг, заглушая все остальные звуки.

Сердце упало куда-то в пятки. Я с трудом отодвинула тяжёлую шторку у крошечного окошка и приникла к холодному стеклу.

На фоне яркой луны, из-за башен замка, поднялась огромная, чёрная тень. Сначала я подумала, что это облако, но она стала расти. Огромные, кожистые, с перепонками крылья мерцали в свете луны, как влажный чёрный шёлк. Они мощно двигались, поднимая массивное, змеевидное тело, покрытое блестящей чешуёй. Длинная шея изогнулась, хвост с шипами на конце отшвырнул кусок декоративной кровли. И в следующее мгновение дракон — настоящий, живой, дышащий мощью и древним ужасом — взлетел, набрав высоту одним могучим толчком.

Он пролетел прямо над нашей каретой, и на миг его тень поглотила нас, погрузив в непроглядную, живую тьму. От поднятого драконом ветра карету качнуло, испуганные лошади взвились на дыбы. Я вжалась в сиденье, не в силах оторвать глаз. Это был Дэмиан. Дракон.

Карета мчалась по дороге, а огромный чёрный дракон с лёгкостью, недоступной никакой упряжке, набирал высоту и уходил вперёд, в сторону северных гор, оставляя меня одну в трясущемся ящике, с отравленным телом и паническими мыслями. Как я смогу от этого ужаса сбежать?

Я лежала на колючей дерюге, наброшенной на твердокаменную скамью кареты, и смотрела в крошечное грязное окошко. Пейзаж за ним был однообразно-серым и скучным. Пустые мокрые поля, изредка пересекались голыми перелесками, придавленные низким свинцовым небом. А перед глазами всё ещё стояло чудовищное, величественное видение: летящий по темному небу дракон.

Настоящий дракон. Не символ на гербе, не сказка, а живая, дышащая плоть, воплощение мощи и абсолютной, чуждой человеку природы. И это был мой жених. Мысль вызывала не просто страх, а глубокое, леденящее оцепенение, паралич воли. Как можно сбежать от существа, которое одним движением крыла покрывает расстояние в несколько десятков метров? А огонь? Интересно он может дышать огнем? От этой мысли по спине пробежала холодная, липкая дрожь.

Карета тряслась на колдобинах, и с каждой кочкой боль в спине, где Марианна вогнала свой отравленный «сюрприз», пульсировала все сильнее. Онемение сменилось жаром. Мышцы под лопаткой сводило судорогой, и казалось, яд растекается по кровотоку, отравляя каждую клетку. Тошнота то отступала, оставляя горькую слабость, то накатывала с новой силой, заставляя меня сжиматься в комок, давясь сухими позывами. Я была одна. Совершенно одна в этом катящемся гробу. Ни лекаря, ни попутчика, пусть даже и враждебного. Меня сопровождали только скрип дерева, ржание лошадей и свист ветра в щелях.

Я попыталась шевельнуть руками, пальцами ног. Тело отзывалось, но медленно, с задержкой, будто между ним и мозгом лежал толстый слой ваты. Мне срочно был нужен антидот от того яда, который вколола мне Марианна.

А еще я хотела пить, но воды в карете не было. Пару раз я стучала в стенки, все было без толку. Жаль, что с таким трудом добытые пузырьки остались в холле. Наверное, их уже выбросили или присвоила Марианна.

Время в карете слилось в один мучительный, бесконечный поток. Я впадала в тяжёлое, бредовое забытье, просыпалась от особенно резкой боли в спине или когда карета налетала на камень, подбрасывая меня на скамье так, что я билась головой о потолок.

Неожиданно я услышала крики, лязг оружия где-то впереди. Карета резко остановилась. Мое сердце испуганно сжалось. Нападение? Пока я думала, дверца кареты распахнулась, и ко мне заглянул незнакомый мужчина в доспехах и мокром от дождя плаще.

— Остановка полчаса. Поменяем лошадей, — равнодушно сказал он, не глядя на меня, и кинул внутрь какой-то свёрток. — Ешьте. Дальше поедем без остановок до ночи. Я чуть позже отведу вас облегчиться.

Дверца захлопнулась. Я доползла до свёртка. Внутри был кусок черного хлеб и несколько пластиков солёной свинины. Но больше меня обрадовала небольшая деревянная фляга с водой. Я с жадностью прильнула к горлышку, смывая с губ привкус желчи. Потом отломила кусочек хлеба и стала жевать, хотя аппетита не было никакого. Но я знала, что силы мне понадобятся.

За окном мелькали фигуры людей в чёрных плащах. Я поняла, что это стража Дэмиана. Их было человек десять-пятнадцать, все на хороших конях, все молчаливые и быстрые, как тени. Никакого обоза с приданым. Его, видимо, повезут позже, если вообще повезут.