Я (не) виновата, милорд

Глава 19

— Милостивые боги, — пробормотал старик. — Благословенный хозяин не зря беспокоился… как чувствовал…

Эльза всхлипнула:

— Леди! Что же вы… самоубиться хотели? Грех-то какой! Поперек воли Богов!

Я хотела возразить, объяснить, что это не то, что они подумали, но посмотрела на себя, на комнату и поняла: бесполезно. Ситуация выглядела именно так, как они поняли. И любое моё объяснение будет звучать жалко и неубедительно.

— Я передумала, — сказала я коротко. — А теперь уходите.

— Никуда мы не уйдём, — отрезал старик. — Мы пришли, чтобы переселить вас в другие покои. Приказ самого лорда Дэмиана.

Я замерла.

— Что?

— То, — старик говорил недовольно, будто я была причиной всех его проблем. — Собирайтесь. Идёмте. Здесь вам больше нельзя оставаться.

Я слышала и не верила. От захлестнувших эмоций закружилась голова. Только что я была готова умереть, планировала побег, ненавидела Дэмиана всей душой — и вдруг он… приказывает переселить меня в другие покои? Зачем? Почему?

— Это ловушка, — вырвалось у меня. — Вы хотите запереть меня в другом месте? Ещё страшнее?

Эльза покачала головой, и в её глазах мелькнуло сочувствие.

— Нет, леди. В господские покои. В комнаты самого лорда. Там тепло и очень хорошо.

Я смотрела на них, пытаясь понять, в чем подвох. В чем меня обманывают? Верить на слово я больше никому не могла, этот мир уже показал себя не с лучшей стороны. Но старик был раздражён, Эльза испугана, и ни в том, ни в другом не чувствовалось лжи.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Пойдемте.

Я быстро собрала свои вещи. Скидала в сумку разбросанные по полу пузырьки, надела шубу. Эльза попыталась помочь, я вежливо, но твердо отстранилась:

— Я сама.

Первый шаг из башни был волнителен, потому что я до конца так и не поверила им. Но шагнула за порог вслед за Эльзой и резко выдохнула от облегчения. Невидимая стена исчезла, я свободно пошла вниз по винтовой лестнице.

По дороге я усиленно крутила головой, стараясь запомнить коридоры и повороты. Вдруг придется бежать. Налево, направо, ещё одна лестница, длинный коридор, поворот, ещё коридор. Стены в этой части замка были не такими мрачными и запущенными, на них висели гобелены, в массивных кольцах горели факелы. Да и пахло не пылью и сыростью, а лимоном и воском натертых полов.

В конце концов одинаковые коридоры, повороты, лестницы слились в одну, и я запуталась. Куда мы идем на север? На юг?

Наконец мы остановились перед массивной дубовой дверью, украшенной резным драконом. Старик отпер её ключом, висевшим на массивной связке таких же, и жестом пригласил войти.

Я перешагнула порог и на секунду застыла, осматриваясь.

Сразу чувствовалось, что это были мужские покои. Тёмная, тяжёлая мебель из дуба. Широкая кровать под балдахином из тёмно-бордового бархата. Массивный письменный стол, заваленный свитками и картами. Камин, в котором весело потрескивал огонь. На стенах блестело оружие: мечи, кинжалы, арбалеты. И ни одного женского предмета, ни одной безделушки. Всё строго, сурово, по-мужски.

И тепло. Боже, как здесь было тепло!

Я прошла вперёд, продолжая оглядываться. На кресле у камина валялся мужской плащ. На столе стояла кружка. Чувствовалось, что здесь жили.

— Это… его комната? — спросила я тихо.

— Господская спальня, — подтвердил старик недовольно. — Лорд приказал поселить вас здесь. Обещал, что сам скоро вернётся.

Я была в растерянности. Зачем? Почему? Но спрашивать не стала. Сомневаюсь, что Дэмиан делился со слугами своими планами.

Эльза тем временем подошла ко мне и потянулась к сумке:

— Давайте, леди, я уберу ваши вещи в шкаф.

Но я вцепилась в сумку так, что пальцы побелели.

— Не надо, не трогай. Я сама.

— Но вещи надо разобрать…— продолжала настаивать она.

— Я сказала: не трогай!

В моём голосе прозвучало столько злости, что Эльза отшатнулась. Старик нахмурился, но ничего не сказал.

Я отступила к стене, прижимая сумку к груди. В ней были все мои надежды. Я никому не позволю к ней прикасаться.

— Хорошо, леди, — Эльза подняла руки в примирительном жесте. — Как скажете. Я принесу вам чистую одежду.

Она вышла и через несколько минут вернулась с ворохом платьев.

— Вот. Они старые, но чистые. Мне кажется, они вам хорошо подойдут. Да и других пока нет. Когда лорд прилетит, он наверняка позовет к вам портных.

Я осторожно, не выпуская сумку, развернула верхнее платье. Оно оказалось удивительным. Тёмно-синий бархат, расшитый серебряной нитью, высокий ворот, длинные рукава. Да, старомодное, но такое красивое, что у меня перехватило дыхание. Я приложила его к себе, вдыхая слабый почти выветрившийся запах духов и старой ткани. Оно словно было сшито на меня.

— Чьи это платья? — спросила я, хотя уже сама догадывалась.

Эльза отвела глаза.

— Прежней госпожи. Матери лорда.

Я помолчала, поглаживая мягкую ткань. Потом кивнула:

— Оставь. Я надену это платье.

Сумку пришлось выпустить из рук и шубу снять. Но я не выпускала их из поля зрения, как сумасшедшая. Почему-то я так зациклилась на мысли, что только с ними могу выжить.

Эльза помогла мне снять прежнее платье и надеть новое темно-синее. Очень быстро профессионально затянула шнуровку на спине. Платье село идеально, будто ждало меня все эти годы. Я подошла к мутному старинному зеркалу в углу и посмотрела на себя. Из отражения смотрела незнакомка. Строгое платье, аристократичное бледное лицо и лихорадочно блестящие глаза. Красивая. Чужая. Но живая.

Пока я крутилась у зеркала Эльза успела сбегать на кухню и принесла поднос, от которого шёл умопомрачительный запах жареного мяса.

— Ужин, леди. Лорд приказал накормить вас.

Она ловко поставила поднос и сдвинула салфетку, обнажив румяную, сочную курицу с хрустящей корочкой, политую ароматным чесночным соусом. Рядом горкой лежали тушёные овощи, свежий хлеб. В кувшине оказалось теплое молоко.