Я не выйду за варвара

Глава 18. Щедрое предложение

Витторио:

— Никому не расходиться. Генерал Рутгерт остается за главного в мое отсутствие. Расписать несколько вариантов меню мне на утверждение с подсчетом затрат. Портные и ювелиры должны согласовать с жрецами и профессорами с Императорской Академии платье невесты и костюм жениха. Я выберу, когда вернусь.

   «Если вернусь», - добавил я, но уже про себя.

— Ваше Высочество, - обеспокоенно подорвался с места генерал Рутгерт, - Позвольте мне …

— Все в порядке Рутгерт, - перебил я его, зная, что он хочет сказать, - Вы сейчас нужны нордирийцам и Империи больше, чем мне.

   Генерал, как и я, нутром чувствовал, что что-то должно случится. Он знал Джорджа не хуже меня и не хотел отпускать меня к нему одного. Как будто бы это могло помочь. Рутгерт скорее желал быть рядом из чувства долга и в случае чего умереть рядом со мной.

   Как Эрл я, конечно, не передвигался один. За мною всегда тенью следовала свита в виде высших военных чинов, например, генералов или капитанов. Их количество не было постоянным. Верховного Эрла сопровождало обычно около десяти-двенадцати воинов.  Просто Эрла человек пять-семь. Все они были выходцами из нордорийской знати. Как правило, первые или вторые сыновья благороднейших семей. Служить Верховному Эрлу или Эрлу считалось огромной честью. Попасть к ним в подчинение мечтали все воины еще с малых лет.  Свита выполняла наши поручения и помогала в управлении государственными делами. Бывали случаи, что эти воины могли служить посыльными для писем особой важности или секретности. Они делили с нами завтраки, обеды и ужины. В бою всегда должны были находиться радом и, безусловно, особой честью считалось защитить своего Эрла ценою собственной жизни. Тогда, согласно нашим верованиям, такой воин будет пировать с Богами в загробном мире, а на род его снизойдет высшее благословение.

  В свиту наследных Эрлов также входили их оруженосцы, отвечающие за состояние их обмундирования и оружия, мог присутствовать секретарь, но обычно его функции выполняли все представители свиты понемногу. Сопровождение не обходилось и без стражи. Ими уже становились выходцы из мелкой знати, а то и вовсе неродовитые воины. Их функции сводились исключительно к охране Эрла и его свиты. В отличии от последних, стражники менялись по несколько раз в день. Свита же жила подле своего Эрла и весь их режим сводился к его жизни. Они не могли лечь спать раньше меня и поднимались со мной, а то и раньше. Поэтому за редким исключением это были неженатые воины.

   Казалось бы, с таким-то внушительным отрядом генерал Рутгерт не должен боятся за меня. Но на данный момент даже в этой толпе я был практически один. Моего верного оруженосца Брияна по распоряжению Его Величества перевели в артиллерийский корпус. Бывшие члены Малого Совета были отправлен в отставку. Они хоть и сохраняли пожизненное звание генерала, но лишались любых генеральских полномочий. Эти воины могли участвовать в собрании Верховного Совета, использовать свое звание на официальных приемах, в переписках, представляться им, но не больше. Управление войсками было для них заказано.

   К счастью, Джордж был не настолько глуп, чтоб уж совсем их разжаловать. Они, как никак, были слишком опытными военачальниками. Генералы были предусмотрительно разбросаны по разным полкам, коими и руководили. Так что ни между собой, ни со мной они не могли особо общаться.

   Таким образом, даже окруженный внушительной толпой свиты и стражи, я остался и вовсе один, не считая двух генералов и одного капитана, но и тех держали от меня подальше. Рядом со мной находились ставленники Джорджа. Да, они безукоризненно выполняли все мои приказы и поручения, выказывали ко мне неподдельное искреннее уважение, низко кланялись и не смели поднимать без разрешения глаз, но… Я понимал. Что в любой момент по приказу моего брата эти самые воины могут убить меня. Кроме того, они контролировали каждый мой шаг и пусть всецело повиновались и не перечили, все равно докладывали обо всем Джорджу.

   Глупо мужаться и врать, что я вовсе не переживал, идя на аудиенцию к своему Верховному Эрлу. Эту, между прочим, был мой первый прием у Джорджа, с момента его коронации. Вчера на банкете он выпил столько, что ему хватило до сегодняшнего обеда. В это время я занимался его обязанностями, а после полудня решал вопросы в Монетном Дворе. Так что, когда у входа в его покои у меня попросили сдать оружие, я очень напрягся. Во времена правления моего отца Верховного Эрла Вальфа Хангвула я, понятное дело, никогда не занимался подобным. Но слово моего правителя закон и, если на то его воля, я отдам свой меч и кинжал прежде, чем зайти к нему.

  Внутри все ожидаемо веяло лоском и роскошью. Это покои ранее принадлежали убитому нами Императору, так что нет ничего удивительного в том, что их размеры, а также внутреннее убранство значительно превосходят остальные помещения дворца.

— Ваше Величество, - кланяюсь Джорджу, что стоит ко мне спиной и попивает очевидно что-то крепче воды, - Вы меня звали.

— Да, Витторио, - говорит он, поворачиваясь ко мне. – Звал.

   Джордж проходит к своему огромному дубовому столу и садится за него, пока я, словно послушник в монастыре, стою навытяжку, в ожидании приговора.