Я не выйду за варвара

Глава 42. До предела

Витторио:

 И как в ней совмещались королевское изящество и детская неуклюжесть? Только она могла опрокидывать на себя чашку так, что не считая испуг, я испытывал немыслимое эстетическое удовольствие от грации, с которой она  это проделывала.

  Сие маленькое «покушение» на саму себя у нее получалось не менее очаровательным, чем другие: то она тонет нагая в купели, то воинственно размахивает горящим древком над своими волосами, а теперь вот сидит, не срамясь, что бедра ее просвечиваются сквозь мокрую белую ткань. Благо свита, как и стража, уже вышколены на такие случаи. Они быстро отворачиваются в сторону, оставляя спасение несносной герцогини мне и только Маркус не остается в стороне:

— Чай не горячий! – останавливает он меня прежде, чем я успеваю оторвать промокший от чая участок юбки.

  Я знал, что в случаи ожога надо быстро снять горячую ткань и остудить кожу. Однако остудили меня. Моя юная палачка, будучи не в силах полностью обхватить мои запястья, вцепилась в них своими холодными пальцами вгоняя ногти в кожу. Попытка остановить меня глупая и бесполезная. Но это была бы не Анна Аврора, если бы она не противилася мне. В этом вся она. День для нее прошел зря, если она не вывела меня из себя.

  Бедненькая, кажется даже дыхание задержала. Вздрагивает, когда я внезапно останавливаюсь от голоса Маркуса, но рук своих не разжимает. Как и я. Так и сижу перед ней на коленях, скрутив в кулаки ткань ее платья и смотрю ей в глаза. Наслаждаюсь той бурей эмоций, что вызываю в ней, чувствую, как под тонкой тканью подрагивают ее ноги, а ногти до боли впиваются в мои запястья.

«До боли»…

  Теперь эти слова ассоциируются у меня с ней. Эта маленькая наследница моего заклятого врага только то и делает, что причиняет мне боль. А я, как тот мазохист, как верный пёс валяюсь в ногах у своей хозяйки, вцепившись в ее одежду. И смотрю… Смотрю в ее бездонные очи, где плескается раскалённая изумрудная магма и насколько сильно захлебываюсь от счастья, что прикасаюсь к ней, настолько же и пьянею от горя, что она ненавидит меня.

 А она будто чувствует это, будто специально не отпускает ни рук моих, ни моего взгляда. Мы сидим, будто кроме нас нет никого и смотрим друг на друга, упиваясь ненавистью. Потому что …

«… я ненавижу тебя, за то, что так сильно люблю», - подумали оба не зная, что это взаимно.

— Ваше Высочество? - подал робкий голос Анджей, когда пауза затянулась.

И я нехотя оторвался от Анны Авроры.

— Пусть переодевается быстро, карета уже ждёт. – приказал я горничным и отошел к окну.

  На сад лучше посмотрю. Не на нее. Но Анна Аврора даже не сдвинулась с места, когда служанки сказали ей пройти за ширму. Так и осталась сидеть, как вкопанная, на том диване, сжимая в маленьких кулачках юбку, что еще минуту назад сжимал я.

— Я похож на горничную? Мне что самому Ее переодевать? Быстро подняли и переодели герцогиню, пока я не взялся за это лично! – крикнул я, стукнув по подоконнику так, что аж треснуло стекло в раме.

  Это подействовало. Если не на саму Анну Аврору, то на служанок и фрейлин точно. Последние, услышав перевод моих слов от Анджея, подорвались с места и стали помогать горничным, подхватив под плечи герцогиню. Да только долго пользоваться их услугами Анна Аврора не стала:

— Руки прочь от меня! – крикнула она, вырываясь от них и те послушно отпрянули. Хорошо хоть не общаться со мной в таком тоне у нее ума хватило. Подействовало-таки мое «воспитание».

— Куда карета, Эрл Витторио? Зачем? – спросила меня Анна Аврора на нордорийском.

Или не подействовало . . .

  Все ошалели от такой наглости. Я рядом с ней меньше пяти минут, а она меня уже вывела. Помалкивала бы. Не боится, что опять ее выпорю? Вон, Анджей младше нее, а какой смышленый малый. Юный воин не сдержался, шумно выдохнув в ответ на ее заявление, и снова попытался спасти эту не в меру храбрую эльратку.

— Вы должны выполнить свои императорские обязанности. Не теряйте время, Ваша Светлость, сегодня будет трудный день. – пояснил мой оруженосец.

— Что Вы имеете ввиду? – уточнила она, проходя за ширму. – Церемонии коронации еще не было, я еще не императрица.

— Да, но это не освобождает Вас от службы народу. – сказал Анджей, получив перед этим мой одобрительный кивок, - Посещение служб, лечебниц, ратуши, хосписов, сиротских приютов, а также . . . бла бла бла (это я уже не слушал) – развлекал он ее, пока она одевалась.