Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибки.

Раненый Зверь и Ледяная Тень**

*Глава 6:

Елена бежала. Бежала, не разбирая дороги, прыгая через корни, спотыкаясь о валуны, впиваясь в холодную землю окровавленными пальцами, когда падала. Адреналин, который гнал ее вперед от Крайда и его солдат, начал сходить на нет, уступая место всепоглощающей боли, усталости и леденящему страху. Рана на плече горела как раскаленный штырь, каждый вдох давался с хрипом, ноги подкашивались. Фиолетовые сумерки Тенебриса сгущались в настоящую ночь, и под синими кронами исполинов воцарилась почти непроглядная тьма.

Она споткнулась о скрытый корень и рухнула на колени, не в силах подняться. Лес вокруг затих. Даже обычные ночные звуки – стрекот насекомых, шорохи в подлеске – казались приглушенными, будто природа затаилась перед чем-то страшным. Или после чего-то страшного. Демоны? Крайд? Оба варианта были ужасны.

"Так... – выдохнула она, опираясь лбом о холодный мох. – План 'Бежать без оглядки'... провален. KPI по расстоянию: неудовлетворительно." Она попыталась прислушаться. Ни воя, ни ледяного свиста, ни криков солдат. Только ее собственное прерывистое дыхание и бешеный стук сердца. "Может... отстали?" – слабая надежда теплилась в груди.

Она осторожно попыталась осмотреть рану. В темноте это было почти невозможно. Рубаха и мантия вокруг плеча были жесткими от запекшейся крови. Боль пульсировала с каждым ударом сердца. "Заражение... – мелькнула мысль, подкрепленная обрывком знаний Лиры о медицине (точнее, о том, как гниют раны у подопытных). – Великолепно. Демоны не съели, Крайд не заморозил – помру от банальной бактерии." Она фыркнула, но звук вышел больше похожим на стон.

Вдруг, совсем рядом, в кустах папоротников с синими вайями, раздался **тихий, жалобный скулеж.** Не демонический вой. Не рычание. А звук раненого, напуганного животного. Елена замерла. "О нет... только не еще одна угроза..."

Скулеж повторился, ближе. И потом из папоротников, шатаясь, вывалилось... **нечто.** Не демон-волк. Это было крупнее, размером с теленка, но невероятно худое, с всклокоченной, грязно-белой шерстью, покрытой темными пятнами запекшейся крови. Длинная морда, острые уши. И огромные, **человечески умные голубые глаза,** полные боли и страха. На боку зверя зияла ужасная рваная рана, похожая на следы когтей. Одна задняя лапа была неестественно вывернута.

"Боже... – прошептала Елена. – Что это?" Воспоминания Лиры услужливо подкинули название: **Снежный Саблезуб.** Редкий, почти мифический зверь горных хребтов севера. Сильный, умный, осторожный. И явно не принадлежащий этому лесу. Что он здесь делает? И кто его так изувечил? Демоны? Или... солдаты Крайда?

Зверь увидел ее. Голубые глаза расширились от ужаса. Он попытался зарычать, но получился лишь хриплый, слабый звук. Он отполз назад, спотыкаясь на сломанной лапе, явно не в силах бежать или драться. В его взгляде читалась только беззащитность и мольба.

Елена смотрела на него. На его рану. На свою рану. На его боль. И в ее уставшем, переполненном хаосом сознании что-то щелкнуло. Она не была Лирой. Лира бы увидела в этом звере материал для опыта, источник компонентов или просто помеху. Елена увидела **страдающее живое существо.** Как котенок, которого она подобрала когда-то у офиса. Только больше. И страшнее. Но так же беспомощно.

"Эй... – осторожно сказала она, не двигаясь с места. – Не бойся... я тоже... пострадавшая." Голос ее, хриплый от усталости, звучал не так язвительно, как у Лиры. Мягче? Или просто слабее? "Видишь? – она осторожно показала на свое кровоточащее плечо. – Меня тоже... клюнули. Точнее, ткнули стрелой. И гоняли. И чуть не заморозили. Мы... вроде как в одной лодке. Точнее, в одном проклятом лесу."

Саблезуб смотрел на нее, тяжело дыша. Ужас в его глазах немного отступил, сменившись настороженным любопытством. Он скулил тихо, жалостливо.

"Знаешь что? – Елена осторожно порылась в карманах мантии Лиры. Нащупала что-то твердое и сухое – кусок странного хлеба? Или очень засохшего корня? Не важно. – Вот. Держи. Возможно, невкусно. Но вдруг?" Она медленно, плавными движениями, чтобы не спугнуть, бросила кусок в сторону зверя, подальше от себя.

Саблезуб настороженно потянул носом воздух. Потом, превозмогая боль, подполз к куску и осторожно лизнул его. Потом схватил и начал жадно грызть. Видимо, голод был сильнее страха и боли.

"Вот и хорошо, – Елена слабо улыбнулась. – Менеджерский принцип: сначала базовые потребности. Еда. Потом... медицина." Она посмотрела на его ужасную рану и на свою руку. Магия... Она только что взорвала кристалл и создала зомби-воробья. Могла ли она... помочь? Хотя бы остановить кровь? У нее не было выбора. Она была ранена, одна, в темном лесу. Этот зверь... он был хоть каким-то напоминанием, что она еще человек. Не Лира.

Она осторожно подползла ближе, двигаясь медленно, как к дикому коту. Саблезуб на мгновение замер, насторожив уши, но, видя, что она не угрожает, снова погрузился в поедание подозрительного пайка.

"Ладно, пушистик... – прошептала Елена. – Дай-ка я посмотрю... Ой, это жесть..." Рана была глубокой, воспаленной. "Надо... очистить? Зашить? У меня нет иглы! Может... магия?" Она снова подняла дрожащую руку. Не для атаки. Для... помощи. Она сосредоточилась не на страхе или гневе, а на **образе.** На чистой воде. На чистой белой ткани. На заживлении. "Пожалуйста... – мысленно молилась она неизвестно кому. – Помоги ему. И мне заодно. Я не хочу никого убивать. Хочу помочь."

Из ее пальцев вырвалась не черная искра и не зеленая вспышка. Слабый, **тусклый серебристый свет,** похожий на лунный блик на воде, коснулся края раны саблезуба. И... **кровотечение замедлилось.** Не остановилось полностью, но явно ослабело. Воспаленные края раны как будто немного... **успокоились?** Саблезуб вздрогнул, но не отпрянул. Он поднял голову и посмотрел на Елену своими огромными голубыми глазами. В них было недоумение... и что-то еще. Что-то теплое.

"Работает? – изумилась Елена. – Ну надо же! Я не только разрушать могу?" Она попыталась направить свет на свою рану. Боль немного притупилась, пульсация ослабла. Это был не триумф. Это была крошечная победа. Над болью. Над отчаянием. Над образом Лиры-разрушительницы. "Спасибо... – прошептала она непонятно кому – себе, магии, зверю. – Спасибо."