Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибки.

Лес Древних Духов и Не тот Вид Оживления**

*Глава 16:

Оглушительный рев Долины Поющих Камней остался позади, приглушенный толщей скал и расстоянием. Его сменила **глубокая, почти священная тишина**. Они вошли в Лес Древних Духов.

Это было не похоже на Тенебрис с его гигантскими синими деревьями и миазмами. Здесь росли деревья иного рода – **древние, искривленные временем и мудростью исполины**. Их стволы, покрытые серебристо-серой корой, напоминавшей кожу дракона, вздымались к фиолетовому небу, образуя непроницаемый купол из переплетенных ветвей. Листья здесь были не синими, а **темно-изумрудными, почти черными** в сумеречном свете, и они не шелестели, а словно **шептались** между собой. Воздух был прохладным, чистым, пахнущим хвоей, влажным мхом и чем-то неуловимо **старым** и **значительным**. Даже свет, пробивавшийся сквозь кроны, казался приглушенным, окрашенным в таинственные зеленовато-золотистые тона.

Крайд остановился на опушке, его дыхание, обычно бесшумное, было чуть слышным после бега и пережитого кошмара. Ледяная пломба на боку тускло мерцала. Он снял перчатку и прикоснулся тыльной стороной ладони к стволу ближайшего дерева. На его обычно бесстрастном лице мелькнуло **уважение**, быстро смененное привычной настороженностью.

– Лес Древних, – произнес он тихо, голос звучал приглушенно, как будто боялся нарушить покой. – Здесь обитают духи-хранители. Они не любят темную магию. Некромантию. Любое проявление хаоса... будет воспринято как осквернение. – Его ледяной взгляд упал на Елену. – Никаких импульсов. Никаких "идей". Мы идем тихо, быстро, и только до безопасного места. Потом – отдых. Я... нуждаюсь в нем.

Елена кивнула, впечатленная атмосферой леса. Здесь даже ее вечный внутренний монолог притих. Пушистик шел осторожно, его голубые глаза широко открыты, уши насторожены. Он чуял силу этого места. Пернатый, вернувшийся к ним после каменного концерта (с новым пером, торчащим криво из хвоста – видимо, трофей), сидел на Елене, недвижимый и необычно тихий. Казалось, сам лес накладывал вето на хаос.

Они углубились под сень древних деревьев. Тишина была не мертвой, а **насыщенной**. Шепот листьев, журчание невидимого ручья где-то в глубине, редкие трели странных птиц с переливчатыми голосами. Солдаты Мардука остались позади, оглушенные и, возможно, погребенные под камнями. Здесь, казалось, царил покой.

– Надо развести костер, – прошептала Елена, когда они нашли небольшую, скрытую поляну у подножия особенно могучего дерева, чей ствол был испещрен рунами, похожими на застывшие молнии. – Согреться. И... может, подсушить бинты? – Она кивнула на окровавленную повязку на лапе Пушистика и на свою потрепанную одежду.

Крайд, прислонившись к дереву и закрыв глаза, лишь кивнул. Его лицо выдавало крайнюю усталость. Яд, битва, бегство и поддержание крио-пломбы истощили его. Он явно был на пределе.

Елена осторожно собрала сухой валежник – веточки, упавшие с древних исполинов, похожие на серебристые кости. Сложила аккуратную кучку посреди поляны, подальше от деревьев. Потом полезла в карман мантии Лиры в поисках огнива. Его не было. Видимо, потерялось в бегах.

– Черт, – пробормотала она. – Нет огнива. – Она посмотрела на Крайда. Он дремал, его дыхание ровное, но поверхностное. Будить его из-за такой мелочи? Он и так еле держится. – Ладно, Елена, ты менеджер! Решай проблемы! Магия... – Она с сомнением посмотрела на свои руки. – Но осторожно. Очень осторожно. Просто маленькая искорка. Микро-костерок. Без фейерверков.

Она сосредоточилась. Не на пламени пожарища. На **маленьком, дружелюбном костерке**. На тепле. На безопасности. На образе **спички**, чиркающей о коробок. Она присела перед кучкой хвороста, вытянула руки и... легонько щелкнула пальцами. Мысленно.

Из ее указательного пальца выскочила не искра. Не пламя. **Слабый, теплый золотистый свет**, похожий на солнечный зайчик. Он упал не на хворост, а... **на статую**.

Елена не заметила ее раньше. Она стояла в тени могучего дерева, почти сливаясь с его корнями. Невысокая, грубо высеченная из темно-зеленого камня, фигура в струящихся одеждах, с лицом, скрытым под капюшоном. В руках – сломанный посох. Это был дух-хранитель леса, давно забытый и заросший мхом.

Золотистый свет ударил точно в грудь каменной фигуры.

Произошло нечто странное. Камень не растрескался. Не ожил в привычном смысле. Он... **заколебался**. Как поверхность пруда от брошенного камня. Потом статуя **вздохнула**. Глубоко, протяжно, с каменным скрежетом. Капюшон медленно поднялся.

Вместо лица воина или сурового стража под ним было **выражение глубочайшей скорби**. Каменные глаза (если это можно было назвать глазами) были полуприкрыты, брови сведены к переносице, уголки каменных губ опущены вниз.

**– Ох... –** раздался голос. Не громовой, как ожидалось, а **тихий, дрожащий, полный безысходной тоски.** **– Опять... Проснулся... Зачем? Мир все так же... бренен. Так же... бессмыслен. –** Каменная фигура медленно подняла сломанный посох, разглядывая его с таким видом, будто держит собственное разбитое сердце. **– И этот посох... сломан. Как все в этом мире. Как надежды. Как... любовь.**

Елена застыла с открытым ртом. Пушистик отпрянул, зарычав глухо, но не агрессивно – скорее от непонимания. Пернатый наклонил голову набок, его клюв щелкнул – вопрос? Крайд, разбуженный странным звуком, открыл глаза. Его ледяной взгляд упал на плачущего каменного духа, потом на Елену. В его глазах не было гнева. Было **чистейшее, немое изумление.**

– Что... – начал он, но дух-хранитель перебил его новым вздохом, от которого осыпался мох с его плеч.

**– Посмотрите на эти деревья... –** он махнул сломанным посохом в сторону исполинов. **– Такие старые. Такие мудрые. И что? Они просто... стоят. Ждут конца. Как и я. Ох... тщетность бытия. –** Он уронил "голову" на "грудь". **– Может, просто... вернуться в камень? Забыться? Но нет... меня разбудили. Опять. Для чего? Чтобы я смотрел на эту... вечную цикличность страдания?**

– Э-э-э... – выдавила Елена, чувствуя, как жарко становится ее щекам. – Извините, мистер... э-э-э... Дух? Мы не хотели вас беспокоить. Просто хотели костерок развести. Чтоб согреться. И саблезуба подлечить. Видите, он ранен...