Я (не) Злодейка!

14 ГЛАВА.

«Молчу, молчу, не то по шее получу,

и подвиг свой не совершу!»

В бой идут одни старики.

— Айлин, не шевелись! Да стой же, я ещё не закончила. — Хлоя дёрнула меня назад и усадила на стул.

— Да не могу я уже сидеть. У меня попа скоро квадратной станет, как этот самый пуфик.

— Не ври. Он круглый и мягкий. Стыдно не знать, какие у тебя пуфики в комнате. — прилетело мне в ответ.

— Бе-бе-бе. — буркнула я, корча рожицу в зеркале. Селена сидела и наблюдала за нами со стороны, время от времени посмеиваясь. Видя, как из её глаз постепенно уходит страх и та безмерная грусть, было для нас с Хлоей большой наградой и счастьем. Мышонок была настолько чиста, добра и столь же наивна, как маленькие дети.

Месяц назад она наконец смогла нам рассказать, что с ней стряслось. Ей пришлось нам довериться, пришлось рискнуть. Это был больше крик о помощи, ведь она рисковала пасть в немилость не только перед знатными господами… Вся эта ситуация могла убить её отца, разбить ему сердце.

Когда граф Воринг снова связал себя узами брака, он надеялся, что его дочь обретёт полноценную семью, любовь не только матери, в добавок ко всему у неё появится ещё и брат-заступник. Возможно, все одинокие родители мечтают о таком для своего ребёнка. Но только именно этот брак оказался роковой ошибкой, о которой граф ещё не знает, но уже начинает догадываться.

Жаклин, с виду благородная женщина и внимательная мачеха, на самом деле невзлюбила Селену. Ей в принципе претила сама мысль о чужих детях, которые к тому же получат долю наследства. Она считала, что всё должно достаться только её сыночку Шону. А что касается самого сыночка… благо он не посягал на честь Селены — ему нравились девушки более волевые, яркие, всегда находящиеся в центре внимания. Селена ничем таким не отличалась. Наоборот — скромная, тихая. Но надо отметить, красивая, хрупкая. Хоть она не приглянулась самому Шону, её не упустил наш общий знакомый Диль. К несчастью девушки, они оказались пусть и не близкими, но всё же приятелями. Шон же увидел в этом свою выгоду. Он знал, какая молва ходила о его приятеле, тем больше шансов было устранить ненужную девчонку с дороги, оставляя себя единственным наследником. Что может быть вернее сумасшествия, или кончины от неразделённой любви, потери чести в столь юном возрасте? А она, на минуточку, младше нас на год.

Это парнокопытное надеялось, что Мышонок либо наложит на себя руки, либо сойдёт с ума. Он надеялся на это, делал всё для этого. Устроив им романтичную первую встречу, эта скотина стал делать всё для их якобы случайных встреч. Зная, каким умельцем в вопросе соблазнения девушек может быть Диль, я даже не удивилась, когда услышала итог всей этой истории. Как это ни горько признавать, но у него всё получилось. Влюбил и обесчестил. Это было как раз в то время, когда мы впервые встретили Селену. Когда после всего он ещё и насмехался над ней! Может, сейчас нет таких строгих взглядов на невинность юных дев перед замужеством, но ничего хорошего в этом нет, если кто-то узнает о случившемся. Всё-таки личная жизнь на то и личная жизнь. Да и как можно закрыть глаза на то, что эти сволочи сделали?

Мы появились вовремя, в нужный период жизни Мышонка. Справиться с таким предательством в одиночку сложно, тем более когда твоя мачеха и сводный брат гнобят на каждом шагу, а второй, подстроивший всю эту ситуацию, ещё и издевается. Выслушивая тогда её рыдания, мы с Хлоей были вне себя от бешенства! Однако на этом не всё. На праздник Солнца отбирали молодых, невинных девушек. Этот праздник был раз в пять лет. Юные девы исполняли традиционный танец, а одна из них, такая же чистая и невинная, выбранная жрицей, несла талисман и укладывала его на алтарь, чтобы он пробыл там всю неделю, пока идёт праздник. Причём дева обязательно должна быть невинна, ведь она делает подношение богам. Всё бы ничего. Традиции и иже с ними. Только вот есть две загвоздки. Первая — это то, что лет сто назад, плюс-минус, одна девушка, лишённая невинности, была выбрана той, кто понесёт этот камень. Понятно, что о её положении никто не знал до тех пор, пока она не взяла в руки камень. Вместо приятного золотистого цвета он засветился красным. Юную деву тут же признали порочной, а на её семью легла тень. Вторая загвоздка в том, что эта история может через два дня повториться, ибо нести камень в этот раз выпала честь Селены. Её отец очень хотел видеть свою дочь в традиционном белоснежном платье, несущей драгоценную реликвию народа, потому и сделал всё возможное, чтобы так и было. И пока её брат тихо злорадствовал, не понимая, что он сам попадёт под удар, мы втроём активно искали выход из сложившейся ситуации. Ничего, кроме как сделать подмену перед самым выходом, мы не придумали, ибо остальное всё будет вызывать подозрение. Бред… Что за дикие традиции? Как будто от того, что его в руки возьмёт не невинная, настанет конец света! Тоже мне, нашли порочную, которая даже своей тени боится.

Всё это время у меня было непреодолимое желание проредить шевелюру Шона, подправить его правый, нет, левый… нет, оба глаза, выровнять передние зубы и… ладно, ещё кое о чём не будем. Слишком уж это… непристойное выражение для леди! А второму… ррррррр, второму вообще «Фаберже» к черту отор… Ой… всё-таки вырвалось…

Если честно, мы очень старались сдерживаться и не ляпнуть что-то, чтобы весь план не рухнул. Приходилось строить из себя невинных и несведущих овечек. Показывать то, что нам всё известно, было нельзя. На какие мы только уловки не шли, чтобы видеться с Селеной и почаще вытаскивать её из дома. Только граф и был рад этому, в отличие от мачехи и братца. Но в открытую показывать свой протест те тоже не осмеливались, вот и провожали нас каждый раз, стиснув зубы и кулаки.

Пару раз Шон пытался подкатить к Хлое, а потом и ко мне, когда получил от той от ворот поворот. Меня просто выворачивало от его присутствия, но, набравшись терпения, я натягивала улыбку и старалась быть дружелюбной.