Я не знаю, дышу ли я, но я знаю, что люблю тебя.Книга вторая

Глава 9.

После знакомства с домом я поднялась к Танечке. Она оказалась открытым к общению и не по годам взрослым ребенком. Мы расположились в малой столовой на третьем этаже. Немного познакомила ее с буквицей и цифрами. После мы спустились во внутренний дворик на прогулку. Он был небольшим, на длину и ширину здания. В центре располагался небольшой каменный фонтан. В глубине у забора была беседка и качели. Качели были большими, больше походили на лавочку. Мы сидели и тихонько их раскачивали. Таня мне рассказывала про свою жизнь.
Она почти все время проводила с Настасьей. Маменьку свою она помнила, но довольно смутно. Умерла она чуть больше года назад.
- Я просила у рара (фр.: папа) новую маменьку, - говорила она вполне серьезно.
- Да? И что он ответил? - мне был интересен не столько ответ, а вообще возможность о подобном просить.
- Он согласился не сразу. Но недавно пообещал, что непременно мне ее скоро подарит.
Детская непосредственность порой безгранична. Но переубеждать ребенка в том, что новых маменек не дарят, я не стала.
- Значит твой папенька скоро женится?
-Я не знаю, - пожала она плечиками.
Позже был обед. Это был неизменно, как и в Смольном, суп, немного мяса и пирожок. Но суп был наварист, а к мясу был подан еще картофель. Пирожок же был пышен и сладок. Да и вкус чая разительно отличался.
После того как Настасья забрала девочку в спальню, я отправилась в свою комнату.
Это была маленькая спаленка в два узких стрельчатых окна. По одной стене от окон стояла кровать, мало чем отличающаяся от моей предыдущей, но все же гораздо мягче. По другую сторону небольшой стол и стул. В углу у двери была печка.
Я прилегла. Было так не привычно остаться наедине с самой собой. В дортуаре нас было тридцать девочек. В тот миг меня одолела уверенность, что Полю теперь не удастся меня найти и выдать замуж за   нелюбимого. Я не знала, что это за чувство любовь, но была уверена, что как только повстречаю ее, то сразу уверюсь в том, что это она. Мы с девицами частенько вспоминали истории про любовь рыцарей и их дам, рассказанные выпускницами. И я была уверена, что встречу ее. С этими мыслями я и уснула.
Разбудила меня Настасья. Она сказала, что Танечка уже поспала и выпила чай с молоком, и готова к занятиям. Мы прошли в ее половину и решили заняться рисованием. 
Через пару часов был ужин. Он был восхитительным. Это был курник. Я не помню, ела ли я что-то подобное в детстве, но за последние девять лет, такого точно не случалось. Я попросила горничную Дуняшу, убиравшую со стола, обязательно передать благодарность кухарке. Потом я рассказывала Тане истории, которые знала наизусть. Ни страшные и ни про любовь, как мы часто рассказывали на ночь меж институток. А те что можно рассказать ребенку.
Так прошел наш первый день. Примерно так же прошли и следующие несколько дней. С Андреем Сергеевичем я не виделась до сего дня. У Настасьи спрашивала про него. Говорила уходит рано, приходит поздно. Видимо много работы по службе. А сегодня к ужину нас с Татьяной попросили спуститься в обеденную на первом этаже.