Я ненавижу тебя, любимый!

Глава 32.1

Спустя три месяца после того, как я вместе с Вересовым отправилась к генеральному директору "Шелест логистик", весь криминальный мир нашего города успел узнать, что проблемы со здоровьем Шелеста не повод переходить ему дорогу. Даже пошел слух о том, что Виктор вышел из комы и наводит "марафет" в своих делах.Что было неправдой к сожалению.

И тем не менее, Виктора Шелестова стали бояться так же, как до того дня, когда его ранили.
Потом была ещё одна попытка отжать очередной бизнес Шелеста, которая провалилась. Произошло это потому, что я вместе с Андреем вовремя пресекла эту попытку. Нужно сказать, я вникала в дела отца по самые уши.В том числе и в ту часть, которая относилась к криминалу. К слову сказать, мне удалось убедить Щербакова вернуть отцу логистическую компанию. Для этого было достаточно в деталях обрисовать что с ним случится, если тот не сделает так, как хочу я. Я, конечно, блефовала, ведь я бы ни за что не сделала бы то, что обещала сделать с Щербаковым. Но моя живая фантазия и то, что я являюсь дочерью Шелеста, чья репутация безжалостного и жестокого человека была широко известна, сделали свое дело.

Я погрязла в криминальных делах по уши. Проще говоря, я вместе с Андреем стала посещать разборки, сходки, навещать тех, кто пытался навредить моему отцу. Поначалу меня, девчонку, не воспринимали всерьез. Но после того, как я применила пару приемов айкидо на нескольких ребятах, усомнившихся в том, что дочь Шелеста сможет поставить их на место, ко мне стали относиться серьезнее.

Однажды пришлось применить пистолет. Меня хотели подстрелить, но благодаря быстроте своей реакции, я успела выстрелить первой. Того мудака я ранила в руку. Ту самую руку, которой он сжимал свое оружие, направленное на меня. После этого случая мы впервые очень сильно поскандалили с Андреем. Тот на отрез отказался брать меня с собой "наводить порядок в делах Шелеста", объясняя свое нежелание тем, что "это не женское дело". Пришлось напомнить Вересову об итальянке Марии Анджеле ли Трапани, которая возглавляла один из кланов "Козы ностры".
-Да плевать на эту ди Трапани, чтоб ее!-воскликнул Андрей-Я не хочу, чтобы ты лезла во все это! Ты вернёшься к своей прежней жизни и точка! Будешь вести жизнь, которую ведут нормальные девушки!
-Да какое ты имеешь право указывать мне, как себя вести!-прошипела я, сжав кулаки и надвигаясь на Андрея-Мне и только мне решать, быть мне нормальной или нет! И знаешь, что? Я хочу быть ненормальной! Хочу, потому что мне это нравится! Ясно?
‌-Нет! Не ясно!-сдвинув брови к переносице грозно пророкотал Андрей.
Он схватил меня за локоть и рывком притянул к себе.
- Я не хочу смотреть на то, как ты собственными руками гробишь свою жизнь!-проговорил он, едва не нос к носу приблизив свое лицо к моему.

-Так и не смотри, Андрей!-ровным голосом сказала я в ответ Андрею и вырвала локоть из его рук-Жизнь моя и только мне решать, что с нею делать! Если ты не со мной, значит я буду без тебя!
Я вышла из кабинета отца, в котором произошла эта стычка и с громко хлопнула дверью.

Через пару дней я так и поступила. Взяла с собой с десяток парней своего отца и отправилась на разборки к одному из главарей банды без Вересова. Я уже успела заработать авторитет среди парней отца и они беспрекословно мне подчинялись. Не скрою, этот факт немало тешил мое самолюбие.
Я в сопровождении своей грозной свиты явилась в большой гараж, где, как мне было известно, под видом станции технического обслуживания находилось место, где разбирали угнанные автомобили. Тот, кто мне был нужен находился на месте. Некий Паук задолжал два миллиона долларов моему отцу и по слухам решил кинуть Шелеста. Я не могла допустить этого. Пострадал бы авторитет моего отца, позже обязательно нашлись бы те, кто воспользовался бы этим.

Бритоголовый качок встретил меня слащавой улыбкой. Он тоже стал одним из тех, кто не воспринял меня всерьёз и слишком рано расслабился. То, что внешность обманчива, этот Паук понял после того, как попытался меня схватить в тошнотворное кольцо своих объятий , а своих людей направить против моих.

Пришлось уронить ублюдка на обплеванный пол с разбросанными окурками и прострелить ладонь, который тот попытался меня лапать. А за то, что пред этим Паук назвал меня "сладкой девочкой, которой он готов дать пососать свой леденец", я наставила свой пистолет к его виску.
После этого "переговоры" пошли быстрее. Люди Паука опустили свои пистолеты, сам он смотрел на меня без прежней похоти во взгляде. Дочь Шелеста оказалась ему не по зубам. Долг обязались вернуть на следующий же день.

В скором времени не осталось тех, кто осмеливался каким-то образом обмануть моего отца. Теперь уже многие знали, что я не позволю неуважительно относиться к Шелесту, который сейчас не может постоять за себя самостоятельно.

Обо мне поползли различные слухи.
Говорили, что я чокнутая, безбашенная, дикая. Да, я могла не задумываясь ранить(но не убить, на это я никогда не бы не пошла)пистолетом или метательным ножом какого-нибудь отморозка, если тот позволял себе оскорбительно отзываться об отце, обо мне или о ком-то из ребят Шелеста. Я была непредсказуема для всех. Ко мне начали относиться с опаской.

Я была смела до безрассудства, но мне нравилось рисковать. Адреналин, который начинал бурлить в моих жилах, помогал заглушить боль, временно исцелить рану на разбитом Доброгорском сердце.

Я хотела забыться, перестать думать о Яне и именно поэтому ринулась в омут с головой в преступный мир. И мне действительно становилось легче. Пусть временно, но я переставала ощущать боль от неразделённой любви.

Тоска, ревность, печаль, страдание-об этом я забывала до самого позднего вечера, пока моя буйная голова не касалась подушки. В этот момент возвращалось все: воспоминания о счастливом времени с Яном, о его поцелуях, объятиях, словах ненависти, высказанные им в день нашего расставания, о том, что Ян теперь с Альбиной. Мне начинало казаться, что все это уже навсегда со мной. Вырвать воспоминания из памяти и любовь из сердца не представлялось возможным.