Я ничего не расскажу тебе о других мирах

Ч. 2 Гл. 9

Глава 9

…- Это случилось давным-давно, - начала Хельдина голосом каким бы сказители могли поведать свои былины, но ее лицо тут же скривилось от непреодолимого отвращения и она продолжила совсем другим тоном: - Мама рассказала что вроде бы очень-очень давно одна недалекая, не блещущая умом девица (Хельдина последние слова сказала так, что Легорд понял, что это личное мнение его мамы об этой девушке) вроде бы попросила Богиню любви, чтобы она даровала ей глубокую, сильную любовь, что не угасала бы до последнего вздоха. Не знаю уж чем и как эта девица так угодила Богине, что та согласилась исполнить ее просьбу, а поскольку доброта у этой девицы была необъятной, то она попросила чтобы это светлое чувство посетило не только ее одну, но и всех самых лучших представителей ее рода и ее потомков. А еще она попросила, чтобы любящие могли встречаться во все и их души могли соприкасаться. Она наверно думала, что это так возвышенно и прекрасно, - едко добавила Хельдина. - Единственное, о чем не догадалась упомянуть, о чем не догадалась попросить эта тупая, непроходимая дура – это чтобы чувство было взаимным! Без этого крошечного уточнения эта просьба стала Проклятием, почти полностью уничтожившим некогда могучий и процветающий род, - голос Хельдины задрожал. – А ведь когда-то наш род и наше племя было настолько сильны, что с нами считались все короли соседних королевств. Наши предки управляли своим народом год от года приумножая его силу, влияние и богатства… до того самого дня, пока… - Хельдина замолчала, не желая снова повторяться.

- Мама! – воскликнул Легорд. – Ты веришь в эти сказки?! Это же бред, самая настоящая чушь. Нет никакого Проклятия, есть только неудачное стечение обстоятельств. Твоя любовь к папе…

- Которую я пыталась вырвать с кровью из своего сердца долгие годы, но так и не смогла это сделать, как ни старалась - в голосе Хельдины звучала тоска и усталость.

- Но мама, - пытался переубедить ее Легорд, — это совсем другое…

- Другое?! – чуть не закричала Хельдина. - Да ты не понимаешь, как это: ясно видеть и понимать, что ты не нужна мужчине, совсем не нужна. Осознавать это каждой частицей своей души, ясно понимать, что ваши пути разошлись и каждый может жить своей жизнью… и при этом ничего не ощущать, кроме желания быть рядом с ним. Разумом я его ненавижу! – не выдержав закричала Хельдина, - ненавижу так, как никого в жизни, но душа рвется к нему, выворачивая меня наизнанку. – Легорд с сочувствием и жалостью смотрел на маму, не зная как ей помочь, как ее утешить, но Хельдина успокоилась сама. – Особенно тяжело стало, когда ты уехал, - с вымученной улыбкой продолжала она. – Что я только не перепробовала, но никакие отворотные заклятья, никакие отворотные зелья не помогали. Я не могла ни избавиться от своей любви, ни хоть как-то уменьшить желание видеть твоего отца и быть с ним. Ничего не помогало, вообще ничего! – теперь в голосе Хельдины звучало самое настоящее отчаяние.

- Хорошо, - уныло согласился Легорд, почувствовав, что обычными словами маму не переубедить (он не верил в то, что чувство мамы наслано Проклятием, он решил, что это она сама себя в этом убедила и подсознательно отказывается бороться со своей зависимостью от этих чувств). – Зайдем с другого конца. Что такого необычного могла совершить та девушка, что Богиня снизошла до общения с нею?

- Ты думаешь и рассуждаешь точно, как и я, – довольно сказала Хельдина. – Именно над этим вопросом я и задумалась, когда страсть и влечение к твоему отцу стали настолько сильны, что я больше не хотела жить. Да, да, - подтвердила она, заметив испуганный взгляд Легорда. – Я была в шаге от того, чтобы убить себя. Однако я решила, что умереть я всегда успею, и что можно сначала попытаться узнать, за какой такой подвиг та дура, получила свой подарок, и что если я сделаю нечто совершенно противоположное, то Богиня рассердится и заберет свой подарок назад. – Легорд восхищенно засмеялся, он бы поступил точно также.

- Ты выяснила, за что та девушка получила такой дар небес? – с интересом спросил он.

- Нет, - разочаровано сказала Хельдина, - но я узнала очень много интересного, о чем уже не знает никто, даже вождь и шаман, самые старые и самые мудрые из нашего племени.

- И что же это? – быстро спросил Легорд.

- Какой же ты Харт, нетерпеливый, - улыбнулась мама. – Я все расскажу, я очень боюсь, что ты легкомысленно отнесешься к моему рассказу, и окажешься в такой же страшной ловушке, что и я, - она посмотрела в глаза сыну, и поняла, что он ей не верит. Она раздраженно и недовольно дернула плечом, и продолжила свой рассказ. – Спрашивать у кого бы то ни было в нашем племени о той девушке, жившей сотни лет назад было бессмысленно, но я подумала, что такое важное событие должно было бы быть где-то записано…

- Записано? – удивился Легорд.

- Да, записано, - твердо сказала мама. – У нашего народа когда-то была своя письменность, но все давным-давно забыто, когда мы стали писать и говорить на всеобщем языке. Знаешь, наша родина ведь не здесь, - Хельдина посмотрела на Легорда и увидев его удивленный взгляд кивнула головой. – Да, да, когда-то давно мы жили вон в тех горах, - и она показала рукой на величественные горы, что едва виднелись на фоне неба, так далеко они были расположены. – Там наш дом, - тихо сказала она, - и именно оттуда все началось. Вроде бы сначала дочери вождя, выданные замуж в другие рода, покончили с собой одна за другой, каждая при этом старалась убить и мужа, потом мужчины отказывались брать жен, или дрались до смерти, желая получить женщину, которую получить было невозможно. Это продолжалось не год и не два и было так страшно, что старейшины решили, что это место проклято. Они забрали с собой все, что могли забрать и обосновались в этих горах, а место, где племя жило раньше стало табу. Шаманы наложили запечатывающее заклятие и отныне никто из нашего народа не мог попасть и ступить ногой в это запретное место…

- Но ты туда попала, - перебил Легорд маму, ничуть не сомневаясь, что так это и было. Она согласно кивнула головой и повторила вслед за ним: