Я ничего не расскажу тебе о других мирах

Ч. 3 Гл. 3

Глава 3

- Кто научил вас закрывать ауру? – голос лорда Легорда-старшего, словно ведром ледяной воды окатил Фэт, напомнив, что она так и не ответила на заданный вопрос. Фэт посмотрела на него и с невеселой улыбкой подумала, что было бы, если бы она рассказала им правду о том, как ее учили закрывать ауру, и главное, кто это делал. Вот бы у них вытянулись лица от удивления! Но, по понятным причинам, Фэт этого сказать не могла. Она вообще ничего не могла сказать, поскольку каждое ее слово, могло привести к самым неожиданным последствиям. Печальный опыт с Легордом – тому яркое подтверждение. Один ее вопрос, всего один, а какие последствия! Невероятные логические цепочки, выстроенные Легордом опирались всего-навсего на такие незначительные детали, такие как выражение ее лица, и неосмотрительные жесты, скрыть которые Фэт была не в состоянии. Нет уж, нет уж, никаких намеков, никаких рассказов. Иногда появлялась мысль, что может быть и нет ничего такого страшного в том, чтобы Легорд или его семья, узнали, что Фэт может Ходить Мирами. Возможно, от этого были бы только одни плюсы, с ней бы носились, как с писаной торбой и плюшки бы сыпались на нее, как манна небесная, может быть… может быть. Фэт, вероятно, так и подумала бы, и поступила бы, побывав в двух первых мирах, вот только Фэт побывала в трех, и третий мир она не могла вспоминать без ужаса и содрогания, и именно из-за этого мира, она изо всех сил старалась сохранить свою тайну.

…Этот третий мир был… да она даже не знала каким он был. Немного воспоминаний той девушки, в чьем теле она оказалась не сообщили Фэт ничего особо интересного. Детский дом для сирот благородного происхождения. Девочки вышивали день и ночь, рукодельничали. Учились играть на музыкальных инструментах, учили два иностранных языка, немного математику и риторику. Их готовили в жены бедным разорившимся аристократам, но такое счастье выпадало немногим. В основном девочки шли гувернантками в богатые и знатные семьи, а там уж как кому повезет. Девушка, чье тело заняла Фэт, умерла от воспаления легких, но не это было самым плохим.

Самым ужасным был момент, когда Фэт очнулась. Она огляделась по сторонам и похолодела. Трупы, аккуратно сложенные трупы, что окружали ее со всех сторон. Тут были и мужчины, и женщины, и девушки, и юноши, и дети. Каждый день двери открывались, приходили носильщики и уносили трупы с явными следами разложения. Фэт в первый момент не поняла, зачем так поступают, и что это за чудовищный обычай, заставляющий так поступать. Она было подумала, что это какой-то религиозный культ, но все оказалось намного страшнее. Так поступали для того, чтобы находить Ходящих Мирами! Фэт это поняла, когда попыталась выползти из морга. Ее перехватили. Сторожа и носильщики, чуть не плясали от счастья, ведь за каждого такого найденного Ходящего власти платили просто сумасшедшие деньги. За Фэт приехали немедленно, и оказалась она в таком страшном, в таком чудовищном месте, где отчаяние не только доходило до предела, но и переливалось через край.

Если бы до этого раза Фэт уже не умирала несколько раз, оказываясь поочередно, то в своем теле, то в чужих телах, она, наверное, сошла бы с ума от страха. Сначала очнуться среди трупов, потом ее, ничего не объясняя и не давая ни умыться, ни переодеться, запихали в какую-то вонючую кладовку, вместе с метлами, дырявыми корзинами, мокрыми мешками. Ожидание продлилось пару часов, пока, наконец, дверь распахнулась и Фэт представили, прибывшему чиновнику. Он внимательно осмотрел ее с головы до ног, брезгливо подергивая носом, потом потребовал ее свидетельство о смерти, которое также внимательно изучил, подсчитывая что-то в уме, потом с неохотой указал на дверцу своего передвижного средства.

Он отлучился на несколько минут, видимо, улаживая денежные вопросы с местными могильщиками. Фэт все это время смирно сидела внутри этой… Фэт некоторое время подбирала подходящее слово для характеристики этой таратайки. Повозкой ее не назовешь, поскольку не было ни лошади, ни другой тягловой сила, но и машиной это сооружение тоже назвать было невозможно. Наверно, нечто подобное было на заре автостроения. Фэт попыталась проверить в воспоминаниях умершей девушки, что она знала об этом транспортном средстве. Ответ был один – ничего. Оливия (так звали девушку, в чьем теле оказалась Фэт) знала только, что такое средство передвижения существуют, но на нем имеют право ездить только Правительственные чиновники, вот и все.

Фэт выглянула в окошко и только сейчас заметила, что в отсутствие чиновника, ее бдительно охраняли. Фэт стало не по себе и предчувствие ее не обмануло. Ехали долго, больше двух часов и все это время мужчина зажимал нос приятно пахнущим платком, взирая на Фэт чуть ли не с ненавистью, как будто бы ей не хотелось вымыться и сметить одежду, пропахшую трупами. Едва повозка остановилась сопровождающий выпрыгнул из нее чуть ли не на ходу и грозно крикнув, вызвал несколько человек караула. Коротко что-то им объяснив, он вошел внутрь здания, более не обращая на Фэт никакого внимания.

Ей также предложили выйти и в сопровождении трех конвоиров отвели в подземный этаж здания. Мрачные средневековые подвалы, вот что увидела Фэт, когда ее глаза привыкли к темноте. Светильники, тускло светившиеся в потолке коридора, делали картину еще более страшной и тягостной. Фэт шла вперед, в окружении трех мужчин, а по бокам в стенах коридора она видела металлические двери с массивными запорами. У нее внутри все задрожало, уж очень это напоминало пыточные застенки Средневековья.

Возле одной из дверей процессия остановилась, потом противно заскрипели ржавые петли и дверь распахнулась. Конвоиры посторонились, предлагая Фэт пройти внутрь, но ее ноги, словно вросли в пол, ей было так страшно и так очевидно и понятно, что как только она войдет внутрь, назад она уже не выйдет. Фэт показалось, что в глазах мужчин она видит сочувствие, но тем не менее ее подтолкнули в спину и Фэт была вынуждена войти в камеру.

Внутри оказалось не так ужасно, как она предполагала. Стены были оштукатурены и покрыты светлой краской, правда на этом все «украшения» закончились. Камера освещалась масляным светильником, окон в камере не было. Бетонный пол, в углу кровать с матрацем одеялом и подушкой, напротив нее находился унитаз и умывальник. Еще в комнате стоял стол (как потом выяснила Фэт, накрепко прикрученный к полу) и стул, который также невозможно было переместить.