Я ничего не расскажу тебе о других мирах

Ч. 3 Гл. 7

Глава 7

«Язык мой – враг мой», - эту фразу Фэт должна была бы себе выбить на лбу, поскольку все проблемы, что у нее возникали, появлялись только из-за ее болтливости и неумения держать язык за зубами, уж сколько, казалось, жизнь ее била! Била, била, да все без толку. Так было и со Стэбом Легордом, когда всего одна ее необдуманная фраза привела к таким последствиям, теперь, похоже, все повторялось и с его старшим братом. Она не знала, что, едва за нею, повторно, захлопнулась дверь, Макс Эстебан Этьен Лоуренс Доминиант, несколько секунд смотрел на дверное полотно, а потом тихо сказал: «Мисс Фэттианна Лисса, вы очень странная. Вы такая странная, что даже не представляете насколько!», - он вдруг подумал, что Фэт, именно, странная, к ней не подходило определение, например, необычная, удивительная, нет – только странная, очень, очень странная. И еще Макс подумал, что его брат не мог не заметить этой особенности. Может быть именно это его в ней привлекло? Макс рассматривал Фэт очень внимательно. Она как раз разговаривала с его отцом и взгляда Макса не замечала и не чувствовала, впрочем, так было бы не только с Фэт, но и любым другим человеком. Отец подавлял, не позволяя в разговоре с ним отвлекаться ни на что другое. У Макса было достаточно времени, чтобы рассмотреть каждую черточку в лице девушки... и прийти к выводу, что в ней не было ничего особенного, но так было только до того момента, как Фэт начинала разговаривать. Было в ее речи, что-то… странное, и Макс снова и снова выбирал именно этот термин, поскольку только он отражал какую-то необычную особенность ее разговора.

Фэт смотрела прямо в глаза, что вообще-то для молодой девушки, согласно правилам этикета, считалось недопустимым. Она парировала слова отца, позволив себе не согласится с его мнением! Макс, когда это услышал, не поверил своим ушам, между тем Фэт вела себя так, словно это было вполне обыденно и вполне в порядке вещей, и главное она говорила так, что становилось понятно, что по-другому и быть просто не может. Максу показалось, что она воспитывалась не в этом королевстве, а где-то в совсем-совсем другом месте. Эта мысль его настолько увлекла, что он решил использовать все свои возможности и выяснить об этой девушке и о ее семье, что только возможно. Нужные сведения были получены только через неделю, и они были настолько удивительными, что Макс Легорд немедленно отправился на встречу с Фэт.

Для Фэт эта неделя прошла в полном смятении ее душевных сил, и началось она с этой встречи с Максом Легордом в кабинете куратора. Фэт дошла до своей комнаты, сняла форменное платье, машинально очистила его магическим заклинанием, и переодевшись в старенькое домашнее платье завалилась на кровать. Надо было бы поучить конспекты, но никаких сил у нее не осталось. Из головы не выходили слова Макса Легорда о том, что Стэба отец погрузил в непрерываемый сон. Эта новость Фэт очень успокоила и теперь становилось понятно, почему от нее потребовали клятвы, что она обязательно должна выпить зелье перед сном. И пить зелье он должна в любое время, даже если ей, например, захочется прикорнуть после обеда, ведь Легорд находился во сне в любую минуту и секунду дня.

Фэт вздохнула. Думать о Стэбе Легорде было тяжело. Каждое воспоминание ей приходилось буквально выдавливать из памяти, и стоило отвлечься хоть на секунду, как любые мысли о нем мгновенно выветривались из головы. Это было просто какое-то наваждение. Когда она мысленно произнесла это слово, в душе словно что-то кольнула и Фэт поняла, что попала в самую точку. «Я не забуду о Стэбе Легорде! – упрямо прошептала она. – Не забуду, что бы мне это не стоило!». Ей вдруг захотелось написать его имя на стене за кроватью. Ручкой, какой она пользовалась на лекциях это сделать было невозможно, тогда Фэт наплевав на осторожность достала простой карандаш и аккуратно вывела «Эстебан Легорд». Она пальцами погладила надпись, но вот лицо носителя этого имени вспомнить не смогла, как ни старалась. Она сердито нахмурила лоб, потом лоб разгладился, а на губах мелькнула ядовитая улыбка. Фэт достала мобильный телефон и быстро полистав страницы нашла видео, на котором был Легорд. Телефон был почти разряжен, пришлось доставать пауэрбанк и подключать телефон к нему, а потом Фэт впилась глазами в экран. Братья были похожи, очень похожи, только У Стэба были чуть утонченнее черты, а у Макса чуть решительнее, что ли. Фэт подумала, что надо изловчится и снять на видео и Макса тоже… пусть будет. Видео хлеба не просит.

Фэт с нежностью провела пальцем по экрану, словно лаская замершего Стэба Легорда по щеке, и вдруг она почувствовала, что это все ложь, Она только старается изобразить нежность, старается вызвать в себе к нему любовь, а на самом деле ее сердце гложет обида, обида женщины, которой пренебрегли. Фэт не могла забыть, как даже находясь в какой-то безумной тяге к ней, в каком-то безумном влечении, Стэб ее не поцеловал, хотя, казалось бы, это первое, что он должен был сделать.

- Ты почему меня тогда не поцеловал? – сердито шепнула она, глядя в телефон и осторожно (чтобы не повредить экран), щелкнула Стэба по лбу, тут же в ужасе прошептав: – Да что же это со мною? – такого поступка она от самой себя не ожидала, любящая девушка так не могла поступить. Фэт вдруг подумала, что если она способна спокойно рассуждать любит она мужчину или не любит, если способна спокойно анализировать свои чувства – то это что угодно, но только не любовь. Фэт влюблялась безумное количество раз, она, практически, влюблялась во всех парней и мужчин, которые проявляли к ней заботу и внимание, но эти чувства мгновенно улетучивались, лишь только она понимала, что безразлична мужчине, что оказанное ей внимание – это лишь дань воспитание, доброты, вежливости, а сама Фэт для мужчины безразлична. Она потом проанализировала свои чувства и свое поведение и поняла, что эти влюбленности – всего лишь попытка привязаться к кому-нибудь, чтобы хоть на время не ощущать страшного бездонного одиночества. И еще она поняла, что по-настоящему еще ни разу никого не любила, и девушки, в чьи тела она вселялась тоже никого еще не любили, зато Фэт видела, как любят… драконы, видела проявления этих чувств и драконьей, и в человеческой ипостаси. Чувства пылали так, что их ощущали и окружающие, заражаясь бурлящей, живительной энергией счастья. Как же она тогда тоже хотела испытывать подобное, как же завидовала таким чувствам! Нет, Фэт, конечно, понимала, что человеческие эмоции намного слабее и спокойнее, чем драконьи, и все же… Фэт решила, что она, наконец, полюбила… Стеба, но кажется и в этот раз это была очередная влюбленность, поскольку не должно, вот не должно у нее было быть такого спокойствия. Она должна была бы с ума сходить, переживая, где ее любимый, что с ним, и как ему помочь. Фэт же… Фэт о нем временами просто забывала, да что там временами, правильнее сказать, она о нем вспоминала временами. Значит, Стэб Легорд ей безразличен? Этого тоже Фэт не могла бы сказать. Ей хотелось ему помочь, хотелось, чтобы он не страдал… ей его было жалко. Да, жалко. Это было самое правильное определение ее чувств. Она могла бы его полюбить, она была уже на грани этого, чувство к этому мужчине уже просыпалось… и снова умерло, не успев родиться. Когда Фэт об этом подумала на душе сразу стало легче. Она выпила зелье и спокойно уснула.