Я ничего не расскажу тебе о других мирах

Ч. 3 Гл. 8

Глава 8

- Так как же вы сбежали? – вновь настойчиво повторил Легорд. Фэт вздохнула и стала рассказывать:

- Я и две моих сестры…

- А вы точно знаете, что те девушки были вашими сестрами, а не чужими людьми? – перебил ее Макс.

- Мы были очень похожи, - ответила Фэт и грустно рассмеялась. – Если бы вы знали как долго мы выясняли этот вопрос. Зеркала у нас не было, да мы и не знали, что зеркала вообще существуют, - добавила она, - поэтому, чтобы узнать, что мы похожи, я сравнивала Четвертую И Пятую, потом Четвертая сравнивала меня с Пятой, потом Пятая с Четвертой… - смешно теперь об этом вспоминать, но тогда это казалось важным.

- Откуда вы знали такое понятие, как сестры? – вдруг спросил Легорд. – Отец вам сказал об этом? – Фэт на минуту задумалась, только сейчас осознав, что они знали слишком много слов и абстрактных понятий, о которых не должны были бы знать вообще.

- А! - спохватилась она. – Я забыла сказать, что мы себя помнили только с девяти-десятилетнего возраста, а первые годы жизни – белое пятно. Но где-то же мы должны были жить? У нас же были матери, наконец. Но ничего этого мы не помнили. Думаю, память нам стерли умышленно. Наверно в эти уничтоженные из памяти годы, мы и узнали то немногое, чего не могли бы узнать, находясь в такой изоляции.

- А почему ваш отец так с вами поступил, вы не думали? – голос мужчины, стал намного мягче и Фэт могла поклясться, что в какую-то секунду, в его глазах промелькнуло настоящее человеческое сочувствие.

- Я не думала, - резко, намного резче, чем хотела бы, сказала Фэт. – Я ни одного раза, ни одной секунды не думала и не вспоминала о том време…

- Вы врете, - мягко остановил ее Макс Легорд на полуслове. Фэт осеклась, только сейчас вспомнив, что Макс Легорд чувствует ложь. До этой минуты она ему не врала, в этом не было необходимости, но вот на его вопрос, о том, знает ли она, почему отец так поступал со своими дочерями – Фэт не могла сказать Легорду правду.

…Она и сама догадалась об этом, только побывав в третьем мире, уж очень то, что делал ее отец, напоминало то, что делал барон Вармот. Похоже отец знал или догадывался, что среди его дочерей могут быть Ходящие по мирам, к сожалению, был только один способ проверить так ли это, и этим способом была смерть. Перед глазами Фэт встал тот день, когда отец, схватив Четвертую за руку, приказал ей идти с ним. Фэт помнила, как сестра стала плакать и отбиваться, словно что-то предчувствуя, и Фэт помнила, как отец наложил на сестру заклятие подчинения. Магия этого заклятия разлилась по всей их жалкой хижине, зацепив своим воздействием и Фэт, и вторую сестру. И они еще долго сидели обездвиженные, не в силах пошевелиться, оглушенные этой магической атакой. А потом с ними произошло нечто невообразимое, сначала Пятая забилась в конвульсиях, а потом и Фэт. Они корчились на полу, не понимая, что с ними происходит, и не в силах помочь друг другу, а потом все резко закончилось и Фэт ощутила, как ее наполняет неведомая сила (она тогда не знала, что и в ней, и в ее сестре пробудилась магия). Заклятие, брошенное отцом каким-то образом, спровоцировало инициацию магических способностей. Им с сестрой страшно повезло, что их магический потенциал был не слишком высоким, иначе, без присутствия настоящих магов, они бы не смогли выжить.

Эта сила, что наполняла их, вдруг словно сдернула покров с их сознания, и хоть они не смогли вспомнить раннее детство, зато четко осознали, что та жизнь, которой они жили до этого момента была ущербной, неправильной и страшной и так они жить дальше не должны.

- Нам надо идти вслед за отцом и сестрой, - неожиданно сказала сестра. – Я чувствую, что мы должны идти за ними (потом, много времени спустя Фэт догадалась, что одной из магических способностей Пятой было ясновидение). Сестра первой вышла из дома, следом за ней пошла и Фэт.

Они шли по едва заметной тропинке, и обе недоумевали, что раньше им мешало походить вокруг и осмотреть окрестности, ведь все годы они просидели, не отходя от дома дальше, чем на несколько десятков метров. Скорее всего это была как-то магическая привязка, которая вдруг неожиданно оборвалась. Фэт вкратце пересказала Максу эту часть своей истории, опустив свои догадки о том, что отец исках Ходящих по мирам, Макс не заметил ее уловки, а Фэт, между тем продолжала:

- Я думаю, - говорила она, - что именно Пятая разорвала эту нашу магическую привязку. Ясновидение рука об руку идет с ментальными способностями, и вероятно стихийное пробуждение этих способностей и позволило сестре нас вырвать из этого магического ментального плена. – Фэт замолчала, и Макс Легорд нетерпеливо спросил:

- И что было дальше?

- Дальше? – Переспросила Фэт и судорожно глотнула. – Дальше мы шли по тропинке, отстав от отца с Четвертой на два или три часа. Но тропинка была одна и не было никакого сомнения, что отец шел по ней. Мы дошли до нагромождения скал и больших камней, тропинка исчезла, мы стали оглядываться, стараясь понять куда нам дальше идти. И тут мы увидели отца, выходящего из какой-то пещеры. Мы спрятались и стали за ним следить. Но отец исчез на наших глазах, шагнув в светящийся вертикальный круг.

- Он открыл портал и ушел через него! – догадался Легорд. Фэт кивнула.

- Мы этого тогда не знали, но Пятая почувствовала, что мы в безопасности и бегом кинулась к пещере, из которой вышел отец. – Фэт снова замолчала, не в силах справиться с волнением.

- Вы нашли свою сестру? – мягко поторопил ее мужчина. Фэт снова, в который раз кивнула, и с трудом продолжила рассказ.

- Вход в пещеру был придавлен камнем, который мы откатили с большим трудом. Несколько каменных ступеней вели вниз. Мы спустились и там нашли Четвертую. Она была мертва, скорее всего отравлена, - тихо сказала Фэт. – Сестра лежала в нише на мягком тюфяке, под ее головой была подушка, а сама она была прикрыта одеялом. Никаких видимых повреждений, никакой крови или синяков мы не увидели, поэтому и решили, что отец ее отравил. Сестра лежала спокойно, словно спала, только ее сердце не билось. Мы с Пятой в ужасе прижались друг к другу, не понимая зачем отец это сделал, и в тоже время понимая, что и нас ждет тоже самое.