Я ничего не расскажу тебе о других мирах

Ч. 3 Гл. 9

Глава 9

- Произнесите несколько фраз на своем родном языке, - попросил Легорд. Фэт старательно выполнила его просьбу. Легорд стоял, не шевелясь, всем своим существом воспринимая произносимые звуки. – Никогда не слышал, - с досадой сказал он и снова попросил: - А теперь скажите что-нибудь на языке, на котором разговаривали, находясь в рабстве. – Фэт все также старательно выполнила и эту просьбу, сказав еще несколько фраз на двух языках. – Это хаакский язык! – обрадовался Легорд. – Значит вы находились в Хаакской империи. – Он на секунду задумался, потом (Фэт могла в этом поклясться) его глаза на мгновение сверкнули весельем, но он быстро отвернулся и неожиданно сурово сказал. – У нас не особенно дружелюбные отношения с Хаакской империей, некоторое время назад мы вообще находились на пороге войны. Я вот что подумал: возможно вы хаакская шпионка?

- Что!? – в ужасе ахнула Фэт и с ужасом стала доказывать:

- Никакая я не шпионка! Да я даже не знала, что находилась в Хаакской империи. Моего словарного запаса было недостаточно, чтобы расспросить, где я нахожусь. А уж о том, чтобы выяснять еще и политическую ситуацию… вы что не понимаете, что в моем случае это было совершенно невозможно!

- Все вы шпионы так говорите, - со вздохом сожаления сказал Легорд. Он все также стоял спиной, но только его плечи как-то подозрительно едва заметно дрожали, Фэт в какую-то секунду даже показалось что он смеется, а Легорд между тем продолжал: - Возможно в камере в нашем управлении, вы скажете правду…

- Постойте! – перебила его Фэт. – Вы же говорили, что вас невозможно обмануть. Вы говорили, что вы как артефакт правды, сразу чувствуете ложь…

- Так-то это так, - вроде бы со вздохом сожаления и даже глубокой скорби, сказал Легорд, - но все когда-то случается в первый раз, и возможно, сейчас именно такой случай.

- Ничего не такой! – почти закричала до ужаса испуганная Фэт. – Я никакая не шпионка и вы это знаете!

- То есть вы не хотите беседовать со мной наедине долгими часами у горящего… очага, - все также не поворачиваясь, голосом в котором звучала вселенская печаль, продолжал Легорд. А Фэт содрогнулась поняв, что мужчина говорит об очаге, на котором раскаляют железо, и сразу же перед глазами встала картина, когда ее клеймили, тот ужас, тот страх, что она тогда испытала. Фэт быстро закусила руки, чтобы не закричать, но Легорд спиной почувствовал, как изменилось состояние Фэт. Он быстро развернулся и за долю секунды, проанализировав их разговор, понял, что с нею, понял, о чем она вспомнила. Он быстро шагнул к ней и осторожно взял ее за руку. – Простите, - тихо шепнул он. – Я пошутил… дурацкая получилась шутка.

- Пошутил?! – снова ахнула Фэт, шмыгнув при этом носом, а потом с яростью тихо прошипела: - Как же вы меня, Легорды задолбали! И со своей наблюдательностью, и со своими идиотскими шутками. – Макс Легорд неожиданно улыбнулся.

- В контексте всего сказанного, то, что вы имя Легорд упомянули во множественном числе… радует и обнадеживает, - с тихим смешком добавил он.

- Обнадеживает в чем? – подозрительно уточнила Фэт, ожидая Какой-нибудь очередной гадости, но Макс Легорд не ответил, вместо этого он сказал:

- Я найду того, кто сможет понять на каком языке вы разговариваете, ну и соответственно, где вы родились. А еще я пришлю целителя-менталиста, и он сможет восстановит вашу детскую память. Не думаю, что ее стерли начисто, иначе вы бы вообще ничего не помнили. Возможно, память просто закрыли и вам помогут ее вернуть… Что с вами? – обеспокоенно спросил Легорд, увидев, что Фэт изо всех сил, в ужасе отрицательно мотает головой. – Вы не хотите, чтобы вам восстановили память?

- Нет, - твердо сказала Фэт, - не хочу, - заметив непонимающий взгляд мужчины, она торопливо объяснила. – Я боюсь. Боюсь, что увижу маму, увижу, как ей плохо и что ей нужна моя помощь, но как я ей помогу? Как? У меня нет ни знаний, ни сил, ни денег. А еще… - Фэт помолчала, - я до дрожи, до ужаса боюсь отца. А вдруг я вспомню что-то такое, что потом не смогу жить? Нет уж, незнание – это спасение. Может потом, когда я встану на ноги, когда… - ее голос прервался. – Что вам объяснять? – горько сказала она. – Вы меня не поймете.

- Я-то как раз вас понимаю, - голос Легорда был таким странным, что Фэт против воли посмотрела ему в лицо, и увидела, что губы Макса Легорда нервно дергались, а лицо стало бледным, словно неживым. – Если бы мне кто-то сказал, - прерывающимся голосом начал он, - что где-то в мире есть моя мама, я не представляю, чтобы я сделал, лишь бы только ее найти.- Сердце Фэт сжалось от сочувствия, она поняла, что его мамы уже нет.

- Ваша мама умерла? – все-таки уточнила она.

- Убили, - коротко и жестко ответил Легорд, - а потом спросил, неожиданно злым и ядовитым голосом: - А, что Стэб вам не рассказывал?

- Нет, - Фэт отрицательно покачала головой.

- Мою маму шаман объявил бесноватой и ее убили по его приказу, - отвернувшись от Фэт, чтобы она не видела его лица, достаточно спокойным голосом ответил Легорд.

- Бесноватой? – Фэт произнесла это слово таким тоном, что Легорд понял, что она просит объяснить, что он имел в виду.

- Сразу после родов, мама заболела горячкой и пролежала три дня со страшным жаром. Настои, которым пичкал ее шаман… шаман, был ее отцом, - неохотно с неприязнью в голосе сказал Легорд, - и, соответственно, моим дедушкой по матери, - увидев, как глаза Фэт изумленно распахнулись, невесело подтвердил: - Да, да, мой дед приговорил к смерти собственную дочь. Он чувствовал ответственность за все наше племя и боялся, что ее бесноватость заразна, и что такое ее состояние может овладеть всеми… темные необразованные дикари, - с тоской прошептал он. – Дед лечил маму чем только мог, но ничего не помогало. Потом в один из дней она умерла, вернее все так подумали, что умерла. Она была холодной и не дышала. Ее стали готовить к погребению и вдруг она очнулась и стала рассказывать нечто странное и пугающее. Вроде бы за голубым небом, которое мы видим находится черная пустота и она вроде бы находилась там в огромном прозрачном куполе. И вроде бы с нею было много людей, которые были вынуждены там находиться поскольку на земле невозможно было жить. Это бы еще шаман стерпел, но мама стала говорить, что земля на которой мы живем круглая и вертится вокруг огромного раскаленного шара, которым якобы является солнце. А ведь по верованиям нашего племени, плоская земля лежит на четырех несущихся жеребцах, они все разного цвета, и какой из них поворачивает голову, то время года и наступает. А тут она такое рассказывает… Маму убили. Шаман дал ей усыпляющее смертельное зелье, а потом ее тело сожгли.