Я ничего не расскажу тебе о других мирах

Кн. 2 Ч. 1 Гл. 4

Глава 4

Фэт смотрела на Хельдину и словно воочию видела перед собой ту молодую девушку, какой Хельдина была тридцать лет назад. Яркую, страстную, порывистую, эмоции которой захлестывали с головой, и при этом невероятно красивую. Такой девушкой невозможно было не увлечься, Фэт была просто уверена, что все случилось именно так, вот только последующие слова Хельдины, полностью разрушили это убеждение.

- Я стала крутиться вокруг этого мага, желая привлечь к себе внимание, - продолжила рассказ Хельдина и в ее голосе появилась заметная грустинка, то ли она сожалела о том, что была так глупа, то ли сожалела, что своими неуклюжими заигрываниями оттолкнула мужчину, а это, несомненно, так и было, такой умудренный в любовных играх мужчина, предпочитал что-то более утонченное и деликатное. - Я шла напролом. Я не видела никаких препятствий для того, чтобы мы были вместе. Лоуренсу такой напор не понравился, и он сказал мне об этом сразу же, едва заметив мое внимание.

- Хельдина, - мягко начал Лоуренс, явно не желая меня обидеть, – иежду нами ничего не может быть. Я признаю, что ты очень красива, но не думаю, что это достаточное основание, чтобы перейти грань… - увидев, что его слова не возымели на меня никакого воздействия, - с тихим вздохом продолжала Хельдина, - после небольшой заминки он добавил: - К тому же я женат и у меня есть маленькая дочка.

- А о том, что у него есть еще и внебрачный маленький сын он не сказал?! – разъяренно взвилась Фэт, сама от себя не ожидавшая такой вспышки гнева.

- О сыне он тогда не знал, - возразила Хельдина, не замечая, что она против воли защищает отца Стэба.

- Как это не знал? – поразилась Фэт. – Значит, когда спать с девушкой он знал, а потом проверить были ли последствия после его любовных утех мозгов не хватило? Так получается?

- Понимаешь, маги защищают себя от нежелательного потомства, и чтобы забеременеть от мага, девушке надо очень постараться, проведя сложный и опасный ритуал, Лоуренс считал, что внебрачных детей у него нет, поскольку по его мнению ни одна девушка, находящаяся в здравом уме и твердой памяти на это ни за чтобы не пошла… - Хельдина замолчала, поскольку на лице Фэт ясно читался вопрос: а вы, вы пошли на это? Хельдина чуть помедлила, а потом кивнула головой, отвечая на этот незаданный вопрос. Фэт тихо ахнула. – Я сошла с ума от любви, - тихо объяснила она свой поступок, - а потом, - словно бросившись в прорубь головой, тихо добавила: - Но я совершила нечто куда более страшное. В конце концов рождение ребенка это только мой выбор, но я сделала так, что теперь несчастливы столько людей, что у меня не хватит пальцев на руках, чтобы пересчитать их.

- И что же вы сделали? – с дрожью в голосе спросила Фэт, мгновенно поверившая Хельдине, если такая женщина что-то говорит, то так оно и есть.

- Я скажу, скажу обязательно, но пусть мой рассказ движется по порядку, чтобы понять, почему я совершила то, что совершила.

… Слова Лоуренса о жене и дочери не произвели на меня никакого впечатления. В нашем племени существовало многоженство, так что перспектива стать второй женой, только бы быть рядом с ним, меня совершенно не останавливала и не пугала. Я снова сделала попытку сблизиться с ним, потом делала их снова и снова, - Хельдина сцепила зубы, и Фэт почувствовала, как она ненавидит себя тогдашнюю. – Я караулила его, когда он купался в одиночестве, я… - она безнадежно махнула рукой, показывая, что количество подобных поступков было нескончаемо. Это все происходило из-за того, - начала объяснять Хельдина, - что я чувствовала, что нравлюсь Лоуренсу, очень нравлюсь и он только силой воли удерживает себя, чтобы не дать волю чувствам. Мне казалось, еще чуть-чуть и он поддастся и станет моим и тогда… На что я надеялась? Я, вероятно, думала, что жизнь после одной ночи остановиться, - она тяжело вздохнула. - Я была глупой, самонадеянной и очень самолюбивой. В общем Лоуренсу надоело постоянно отбиваться от меня и он достаточно резко и грубо… теперь-то я понимаю, что он сделал это умышленно, чтобы я обиделась и охладела к нему, - добавила Хельдина, - сказал мне, что никогда не будет со мною, что я его не привлекаю, он много сказал тогда подобных слов, вот только я чувствовала, что это не так, что я нравлюсь ему и он отказывается от меня только из-за своего упрямства. Обида, горечь поражения, желание заставить его сломаться толкнули меня на страшный очень страшный поступок, - Хельдина замолчала.

- И что же вы сделали? – не выдержала Фэт, затянувшегося молчания, не в силах даже представить, что такого могла сделать Хельдина. Убить? Так все в семье Лоуренса были здоровы. Сделать любовный приворот? Но магу такого уровня как Легорд, уничтожить приворот дело двух щелчков. Что, что могла сделать Хельдина? И что же вы сделали? —снова спросила Фэт, поскольку женщина не отвечала.

- Ты слышала легенду о птице гарфии? – неожиданно вопросом на вопрос ответила Хельдина.

- Нет, - покачала головой Фэт.

- А слышала ли ты что-либо о песни гарфии? – продолжала Хельдина допрос.

- Нет, никогда, - сразу сказала Фэт.

- Для того, чтобы ты поняла, что я натворила, я должна сначала рассказать тебе легенду об этой птице и ее песне. Так вот слушай.

…Птиц прекраснее, чем самец гарфии нет на всей земле. Их красота завораживает всех, кто их видит, но чудеснее всего трели, которыми эти птицы услаждают ночную прохладу. А вот самки… Их не видел никто и никогда, но знающие люди утверждали, что живут они глубоко-глубоко под землей, в теплой уютной пещере. Самка никогда не покидает свое гнездо, и никогда не летает в облаках, но раз в год, когда наступает весна, она поет свою любовную песнь. Самцы, что слышат ее сходят с ума, они летят по узким тоннелям, по тесным проходам, ломая крылья и теряя перья, ведь они предназначены для небесных просторов, самцы летят и гибнут один за другим, потому что не могут противостоять этому зову. И только один, который долетел до самки удостаивается чести быть отцом ее птенцов, а потом… - Хельдина замолчала, и Фэт закончила вместо нее, проведя ассоциацию с самкой богомола: