Я обязательно вернусь. Книга 1

Пролог

- А если ты просто не отработала до конца все моменты своей прошлой жизни? Ты допускаешь то, что решение задачи, которая многократно не даёт тебе покоя в этой реальности, может тянуться за тобой с прошлого рождения?

Сонно прищурила глаза. Вернее сказать, не прищурила, а приоткрыла. Потому как совсем уже засыпала.

- Ты о чём? Ты веришь в реинкарнацию? Этого просто не может быть, - улыбалась подруге, уже практически засыпая под её тихий, убаюкивающий голос, который, рассказывал мне о тонких материях миро создания в уютной гостинице Северного Китая, находящейся в горах на территории национального заповедника Чанбайшаня.

Она ещё что-то говорила, не понимая того, что слушатель из меня так себе, если честно. Дорога на маленьком, совершенно некомфортном автобусе по горному серпантину утомила. Хотелось забыть обо всём, засыпая, убаюканная её монотонным голосом.

Однако спустя несколько лет я и сама себе задавала те же самые вопросы. А вдруг?

Медитации.

Мой путь к ним был долог и непрост. На этом участке своего жизненного пути пыталась таким образом познать себя. Почему?

Отвечу.

В этом действии есть что-то затягивающее и в то же время дающее послабление для уставшего разума, который подчас нагружали сложные жизненные ситуации. Как у всех, возможно. Однажды во время такой практики, я оторвалась от своей физической оболочки.

-Неожиданно, - скажите вы.

- Возможно, показалось.

- Как знать, как знать. Но я этим не управляла. Оно происходило, само! Ведь видела я немного, ни мало — своё прошлое воплощение.

Вернее, будет сказать, мне его показывали. А может, и не прошлое, но, во всяком случае, одно из них. Увиденные моменты открыли мне глаза на реакцию сознания здесь и сейчас. В этом воплощении. Поступки, которые делала я неосознанно, при сложных жизненных ситуациях. С позиции житейского опыта я понимала, сколько допустила ошибок!

Итак, несчастная девочка, девушка, женщина, оставленная совсем малюткой в монастыре. Чувство одиночества беспросветное, вот почему я боюсь его и сейчас. Вся жизнь за каменной стеной.

- Обидно, - скажу я вам.

- Обидно за всё!

Видела всё отрывками: - то голубое небо и солнечные блики - это несут меня в корзине совсем младенцем. Темнота, везде каменная кладка широких холодных стен. Смена кадра: - и вот девочка лет девяти смотрит в окно вдаль. Как она прекрасна. Девочка? Нет, конечно, прекрасно то, что вдали: - Свобода.

Калейдоскоп из осколков видений, не жизни, а существования. Одинокая, в серой одежде, склонённая голова в молитве. Уже совсем девушка.

И так всегда.

Всегда только молитва и покорность.

Почему? Как бы я хотела знать ответ на этот вопрос! А вот я совсем старенькая, вышивка в руках, огромное деревянное кресло, с резным подлокотником. Окно. И та же каменная стена, и прекрасная даль: - голубое небо и изумруд листвы. Хочу сказать, что я даже видела свою смерть, то есть смерть того тела в монастыре и как его покидала душа. Ничего общего с фильмами, кстати. Просто оно стало пустым, я почувствовала это на подсознательном уровне.

Каждая клеточка тела этой пожилой женщины стала пустой, как наполненный сосуд, вдруг лишившийся той живительной энергии, которую даёт Вселенная. Также, сидя в кресле, склонилась безвольно голова, и опустились руки, теряя рукоделие на пол.

Увы, это был не сон.

Закончился очередной жизненный путь, странницы Души. Не путь, а так себе. Вечное смирение. Понимаю, что хотела бы всё изменить в той жизни. Почему я не вышла за пределы монастыря? Могла бы просто сбежать в какой-то очень удобный момент. Что помешало? Какое это время? Мрачное Средневековье – это точно.

Поведение, присущее для средневековых женщин. Покорность и смирение. Почему Средневековье?

Я видела женщину, которая меня родила в той, прошлой жизни. Она была молодой, одетой в тёмные одежды. Что-то длинное до земли спускалось с худеньких плеч. Беременная, практически девочка. Я видела её возле моря. Видела тёмный корпус галеона. А после он уходил вдаль под парусами. Тёмное небо предгрозовое отражалось в воде. И именно по очертаниям корабля я поняла, что это глубокая старина.

А она была совсем юной, возможно, даже красивой. Сейчас понятия женской красоты другие. Тогда я чувствовала, что она очень и очень несчастна. Ведь я вдруг стала находиться в ней, и все её эмоции передались мне фоном бытия.

Удивительно, но как же в утробе матери светло и уютно, такое чувство, что ребёнок там живёт, как бы духовно, видя своим сознанием любовь всей Вселенной. Он готовится к неизбежному, к той судьбе, которую она ему приготовила. И только от его поступков зависит каждый новый виток этой самой судьбы.

Как же хочется всё исправить в той, совершенно неправильной жизни, или хотя бы попытаться это сделать.