Я обязательно вернусь. Книга 1

Глава 3

Изменения в налаженной жизни, так ли они нам нужны? Ведь облик перемен он ощущается сразу. Есть люди, которые не любят те или иные метаморфозы, считая, что не все они ведут к чему-то лучшему.

А что лучшее для меня? Этот вопрос не покидал моё сознание все последние дни. Будет ли у меня хоть какой-нибудь выбор в жизни?

Напряжение в поведении окружающих меня людей, и недосказанность чего-то очень важного были сравнимы только что с грозой летним вечером, которая напряжённо собирается показаться во всей красе, взяв себе в спутники гром и зарницу.

А ведь с утра так всё было чудесно.

«- как увлекательно», - скажите вы.

«- возможно», - отвечу с надеждой.

Как ручейки с гор, которые тихонько прокладывают свой путь под каменистыми склонами, так и гроза подкрадывается незаметно, её манипуляции давят на сознание, обостряя интуицию.

Я что-то чувствовала в поведении служащих монастыря, росло напряжение, за вежливыми улыбками угадывалась нервозность двух служителей святой церкви. Разум улавливал изменения, пока ещё не явные, но они были очень осязаемы.

Снова появилась женщина, которую я называла «нянюшкой», что-то угнетало её. Я чувствовала тревогу, она окутывала серой действительностью эту бесхитростную, и в принципе очень добрую сеньору. По моим предположениям, она вырастила меня с младенчества. В душе я была ей очень признательна за это.

Язык её жестов выдавал сильное волнение. Суетливо пощипывая бровь и облизывая губы, она пыталась вести себя как обычно, видимо, отгоняя беспокойные мысли. Но безуспешно. Очевидно, думы её были невесёлыми. А вечером она принесла отвар из каких-то трав и попросила выпить. Объяснений не было. И только её настороженный взгляд следил за всеми моими действиями, ничего не объясняя.

С моей стороны не было страха, нет. Я растерянно и изумлённо шептала в ответ:

-Что-то случилось? Это лекарство? Я могу заболеть?

Однако не посмела отказать. При ней выпила настойку, с улыбкой послушного ребёнка возвращая кружку. Увидела в ответ, виновато опущенные глаза, в которых, застыли невыплаканные слёзы. Монахиня явно поступала в данный момент против своей воли.

«- что Они задумали? Мадонна, как надоело быть в чьей-то власти».

После ухода женщины меня охватил трепет. Сердце стучало так громко, что, казалось, сейчас сбежится весь монастырь. Стало страшно. Отпустило. И вновь! Пустилось вскачь. Разум пытался обуздать состояние.

Ладонь коснулась виска. Мысли! Они подсказывали! Незамедлительно вызвала рвоту. Всё, что выпила, отправила в ночной горшок, после чего закрыла его крышкой и сдвинула далеко под кровать. Долго не могла отдышаться, вытирая пот с лица. Выпила как можно больше чистой воды из кувшина, и после вечерней молитвы почувствовала сонливость. Допила воду.

По моим внутренним часам было ещё рано ложиться спать, я примерно поняла, что было в той кружке. Уверена, что чувствовала аромат корня пиона и валерианы, их ни с чем не спутаешь. Думаю, наверное, должна была уже беспробудно спать, по плану тех, кто для меня приготовил сей напиток.

Расслабилась, попыталась отключить сознание, выровнять дыхание, и уйти в медитацию. В результате на кровати лежал ребёнок, по виду крепко спящий. Я старалась, чтобы ничего не выдавало, что я в сознании, всё слышу и понимаю. Мне казалось, что даже сердце моё медленнее стало биться.

А ещё, внутренне я общалась со своей малышкой и мыслено её любила, даря ей спокойствие и уверенность, что всё будет хорошо. Ведь в этом мире мы были лишены любви и участия родных и близких людей. И наше общее сознание, после слияния было местом теплоты и гармонии для нас обоих. Я не хотела пугать, ту часть себя, что была юной и неопытной. Но в то же время понимала, что происходит что-то необъяснимое.

И всё же я уснула. Как из кельи меня перенесли в транспортное средство, какой-то вид кареты со спальным местом, этого я не помню. Пришла в себя уже в дороге. Попыталась ничем не выдать своего нового состояния. Жестковато было так лежать и покачиваться в такт движения транспорта. В дормезе находился ещё один пассажир, предположительно мужчина. У нас явно были конные сопровождающие. Их я слышала через тонкие стены кареты. Раздавался топот копыт и приглушённые голоса мужчин.

Я потеряла счёт времени, пока дождалась, когда мы остановимся. Пассажир, который дремал, сидя на скамье, открыл глаза, слегка размял тело и вышел на улицу, оставив незначительно приоткрытой дверь. Это позволило мне сменить позу и размять затёкшее тело.

Разговоры велись на испанском языке, которым я владела как родным. Но разобрать смысл сказанного, увы я не смогла. Уж больно тихо переговаривались мужчины между собой. Что-то в моём спутнике, в его движениях, и одежде указывало на определённый возраст и принадлежность к католической церкви.

Историки во все времена очень много писали про святую инквизицию и средневековье. На основании этих знаний я понимала, что меня не могли передать светскому лицу без сопровождения, состоящего из служителей церкви. А вот почему изменилась моя судьба, ведь по прошлым видениям я оставалась в монастыре до конца своей жизни, этого я не знала.

Мысли приходили разные, совершенно абсурдные, и я готова поделиться ими: - а что, если настоятельница монастыря где-то отмечала и кому-то рассказывала, что девочка, то есть я, растёт и развивается достаточно хорошо и делает успехи в учёбе. И может, она говорила, что я замечательный и талантливый ребёнок. Может, даже мои родители интересовались мной и захотели забрать домой.