Я обязательно вернусь. Книга 1

Глава 7

По ощущениям я невероятно долго была в пути, чуть ли не всю осознанную свою жизнь в этом времени, хотя на самом деле к концу подходила всего вторая неделя. Воспоминания о начале этого странствия ложились практически ностальгическими нотками в душу. И это были не картины нападения на нашу карету, а чувства, которые я испытывала, находясь наконец-то на свободе. Скажу вам честно, я совершенно не представляла, как закончится сие действие, осознанно наконец-то решив, что совсем не готова влиться в общество древнего средневековья. В эти моменты я, как никто другой, осознавала, что наши предки, которые были точно уверены в исключительно богоугодной цели своего пребывания в жизни, смотрели на горные склоны совершенно в другом ключе, нежели мы - их потомки. Они, восторгаясь их величием, строили укрытые в скалах часовни и монастыри, а затем были паломниками в эти святые, усиленные молитвами пристанища.

«- сколько в этих местах веры в Бога и поэзии, человечество не прекращает тянуться к прекрасному».

Стараясь не терять из виду горные хребты, я двигалась параллельно им, в заданном для себя направлении. Порой понимая, что основательно променяла тёплое подножие гор на суровый климат высокогорья, кутаясь в найденную в доме отшельника накидку, забивалась в каменистые расщелины в горных породах, ища в них убежище для очередного сна. В непогоду неторопливо, но шла, нагрузив на себя жалкое имущество; это уже было привычным делом. А ещё в душе росло стремление к чему-то очень важному, что ждало меня на каком-то судьбоносном перекрёстке.

Всё ценное, что было со мной усиленно, прятала, поместив в особый мешочек, что висел до пояса и был привязан к телу. Многое вшила в боковые швы. Платье и сорочку перестирала, высушила, сложила и завернула в мужскую безрукавку. Всё это проделала, надеясь когда-нибудь переродиться в девушку.

Глянув, как-то на своё отражение в небольшой лужице увидела паренька, в странной шапке, какая уж получилась, с обветренными губами и загоревшим лицом. Некрасивого, худенького, с огромными серыми глазами и широким носом. Казалось, что расплавленное серебро плещется во взоре. В кого я такая? Ведь инфанта наверняка была красавица, видать, я вся в папеньку. Пусть будет так.

Той девочки, испанской принцессы, что взращивали монахини тайно в монастыре, не было уже и в помине. В горах скитался одинокий паренёк. Совершенно жалкий с виду, с сиротливым взглядом и уверенными мягкими движениями бывалого путешественника. Как же часто скалы, нависая надо мной сосновыми рощами, что цеплялись кореньями за призрачную возможность жить, через несколько дней становились чудовищной высоты крутыми обрывами.

Один раз вдали я видела группу людей, предположительно паломников. Как я уже говорила, храмов, монастырей и хижин отшельников в горах было много. Разумеется, эти святые места посещались верующими. Но я избегала общения с ними, считая, что этого совершенно не нужно делать.

Безусловно, мне нужен опыт общения, но считала, что для начала это должен был быть кто-то попроще. Религиозно и фанатично настроенные люди не лучшее окружение для такой вот чужеродной для этого мира беженки как я. Да и преследователи, ожидают, что я начну делать то, чему меня учили все эти годы, а именно молиться, не проявляя самостоятельности. В итоге я пряталась, уходя от этих взаимоотношений, пережидала и затем вновь шла вперёд. Я часто вспоминала, как мы с мужем в прошлой жизни совершили не одно восхождение, путешествуя по возвышенностям и склонам Сихотэ-Алиня и горного Китая. Ох, если бы не опыт прошлой жизни! Именно он придавал мне уверенности в правильности всех поступков.

Однажды мне встретился небольшой водопад, это место было вдали от тропы. Ущелье, с небольшой рощей из деревьев, что росли всем ветрам и штормам наперекор, было очень укромным местом, как раз такое я и искала в тот момент. Мне нужно было хорошо отдохнуть после особо сложного перехода. Разглядывая местные красоты, я решила задержаться и набраться сил, приведя меж тем свою одежду в порядок. Каждое своё решение я обдумывала с точки зрения возможного преследования, хотя понимала, что таким сложным путём разыскивающие меня люди вряд ли пойдут.

Не спеша, укрывшись между высоких камней, отдыхала. Научилась становиться максимально незаметной и в то же время старалась обеспечить себя хорошим обзором всего вокруг. Могла дремать, прислушиваясь к звукам окружающего меня мира и в случае необходимости совершенно бесшумно затаиваться и сливаться с каменистым ландшафтом. У ручья, стекавшего из скалы, залюбовавшись небольшой радугой, сотканной из сотни маленьких брызг, тянула к ней руки, признаваясь этому дню в любви, решив умыться радужными капельками.

Мой взгляд восторгаясь происходящим увлечённо рассматривал необыкновенный камешек, вросший в скалу. Прозрачный ярко-фиолетовый с бирюзовыми переливами. К основанию он становился тёмным, практически чёрным. Камень находился за потоком воды, отбивала его при помощи лезвия кинжала и округлого камня, осторожно откалывая от основной породы. Вымокнув и замёрзнув хотела убедиться, что это стоило того.

Он лежал у меня на руке и был очень похож на аметист, но в голове крутилось другое название, из прошлой жизни, вспомнить которое сейчас не получалось.

«- я сделаю это после, - это вовсе не новый девиз моей жизни, просто пока так удобнее».

А далее я лазила по камням, окружающих водопад, в поисках чего-то похожего.

Нашла минерал с ладони величиной, с наросшими как будто кристаллами пурпурного цвета, торчащими в разные стороны. С переходом в синий практически фиалковый цвет опять же затем с отливом в бирюзу. Друза! Настоящая! И ещё около двадцати маленьких, сантиметров по семь или восемь, но чистые тёмно-изумрудного цвета; а ещё очень мелкие, - собрала всё.