Я обязательно вернусь. Книга 1

Глава 10

Дом сеньоры Адории - словно маленькая крепость. Создавалось впечатление, что ему целый век, а может быть и больше. И совершенно не смущало, что он был в один этаж. С высоким цоколем и крышей с мансардой он производил весьма хорошее впечатление. Будто узкая, немноголюдная улица этого района Тулузы сама его вырастила из своих недр.

Примечательно, что на внешней стороне его не было окон, на улицу смотрела просто глухая, крупного терракотового камня, высокая, и монолитная стена. Строение вплотную граничило с соседскими двумя домами, торцевые стены которых являлись своеобразным естественным ограждением прилежащего дворика.

Такая же каменная стена ограждала двор с четвёртой стороны, делая его совершенно закрытым. Внутри этого маленького мира я будто встретилась с тишиной и гармонией, оставив волнения и тревоги в городе, за рекой. Посередине небольшого, разбитого опытной рукой сада был устроен колодец, к которому вела каменистая дорожка. Стены, казалось бы, заброшенных соседних зданий, были полностью оплетены диким виноградом. Его крупные листья и соцветия, благоухающие терпким ароматом, создавали окончательное впечатление завершённости.

Вход во внутренний двор закрывался кованой решёткой. Толстая деревянная парадная дверь в само строение запиралась изнутри на металлический засов и мудрёный замок, высокая скатная крыша была покрыта тёмной коричневой черепицей.

Вероятно, для дворянского старинного рода из Испании это было очень скромное место для проживания. И я видела, что сеньора Адория была смущена данным фактом.

Но по мне так всё было безупречно. Стоимость этого пристанища вдруг стала совершенно исчисляться не в золоте или серебре, оно однозначно было надёжным для заплутавших путников в нашем лице, а значит, совершенно бесценным.

Этот вопрос был главным во время пребывания в Тулузе; наши подготовки к дальнему путешествию, практически через всю страну требовали от нас основательности, разумности и ещё определённого времени. Мы не могли более остаться в гостинице на центральной улице. Не сговариваясь, с мадам Жанной попросили для нас одни покои на двоих, настолько пребывание вместе для нашего сознания ассоциировалось с безопасностью в данной ситуации.

Девушка вообще не отпускала меня от себя, держа весь вечер за руку, словно переживая, что я испарюсь. Я часто ловила её взгляд на себе. Она интуитивно пыталась понять произносимые мною испанские слова, я же сразу переводила ей их на французский язык. Во всяком случае, пыталась это делать правильно. Она поправляла, полностью участвуя в разговоре.

Оглядывая наше новое жилище, я изумлённо вопрошала у себя:

«- зачем же сеньора работала мастером в пошивочной»?

«- сдавала бы часть дома и жила бы себе спокойно».

Но затем, всё же решила, что она совершенно правильно поступала. Зачем ей неизвестные люди в доме, ведь намного дороже стоит то, что в этом месте можно просто спрятаться от всего мира. Вероятно, её родители преследовали именно эту цель, покидая родину и покупая такую недвижимость во Франции.

Комната, где мы расположились с м -м Жанной, была большой и вместе с тем очень уютной. Я бы назвала её хозяйской спальней, приходило осознание, что сеньора Адория отдавала нам в пользование лучшее.

Необъятная кровать стояла будто посередине, и всё же ближе изголовьем к глухой монолитной стене. Она словно алтарь возвышалась над всей остальной мебелью. Цвета тёмного ореха с массивными столбами, поддерживавшими полог из двухстороннего шёлкового дамаска. Золотисто коричневые тона преобладали везде. Я была просто уверена, что мы прекрасно разместимся на ней с юной француженкой. Покрывало, словно облако, обвивало её, и подушек было так много, что казалось, за ними можно было укрыться от всего мира. Уютный свет от пламени свечи создавал игру теней, и даже сам воздух в комнате казался насыщенным мягкостью.

Два окна в пол, с тяжёлыми не открывающимися рамами выходили во внутренний двор. Они были полностью занавешены портьерами из той же ткани, ниспадавшими красиво заложенными одинаковыми складками. Их поддерживали витые шнуры с кистями. Светлый ковёр покрывал каменные плиты пола. Он был толстым и очень большим. Это был вовсе не объект декора, а скорее очень необходимый предмет обстановки, сохраняющий тепло в холодные времена года.

Тахта в ногах кровати придавала изысканность обстановке. Цвет стен был золотисто-коричневатым с розовым оттенком; комод, туалетный столик, стулья – все они были из старинного дерева, тщательно отполированного и содержащегося все эти годы в полном порядке. Из этой комнаты можно было пройти в небольшой кабинет. Также рядом был закуток, похожий на гардеробную, из неё можно было попасть в ванную.

Я рассматривала быт и обстановку дома. Всё было интересно. Живя столько лет в средневековье, совершенно не владела знаниями о бытовых условиях, в которых проживали обыкновенные люди.

Например, в туалетной комнате стояло нечто, что напоминало зеркало. Это было как металлическое блюдо, отполированное до блеска – большая роскошь как я поняла для тех времён.

Решили зажечь больше свечей.

Мы собрались в кабинете, и я рассказала, о видении возле таверны. Описала мужчину, тело которого оставила на пыльной дороге в Испании. Получается, что он выжил и ищет меня. Утаила, конечно, наличие перстня, но смысл произошедшего от этой маленькой тайны совершенно не менялся.