Я очнулась в теле злодейки с пятью мужьями

001 Проснуться в теле чудовища

Хриплый, полный боли рык самца-зверя вспугнул стаю птиц, скрывавшуюся в глубине леса, и в тот же миг сознание Нины вернулось к реальности.

Еще секунду назад она дремала в метро, слушая аудиороман. А теперь уже стояла в темной деревянной хижине.

В руке она сжимала кинжал, выточенный из кости.

На полу лежало несколько темно-синих чешуек.

Перед ней, в луже крови, из последних сил цепляясь за жизнь, лежал мужчина. Его обнаженный торс был человеческим, а ниже талии тянулся изуродованный рыбий хвост, почти полностью лишившийся чешуи.

Неужели... это... Морис?

Морис был одним из персонажей романа, который Нина только что слушала. В этой истории у главной героини было пять мужей. Не выдержав бесконечных издевательств, они в конце концов объединились и восстали против нее, убив ее самым жестоким способом.

И именно Морис оказался самым беспощадным.

Когда-то он был самым прекрасным самцом во всем море. Но главная героиня вырвала у него всю чешую и с помощью трав навсегда испортила ему голос.

Позже, мстя ей, Морис острым камнем изуродовал ей лицо, переломал пальцы и выбил зубы.

Когда Нина читала эту сцену, она испытывала лишь удовлетворение. Она и представить не могла, что по какой-то необъяснимой силе сама окажется на месте главной героини этого романа.

Неужели теперь именно ей придется расплачиваться за все ее чудовищные поступки?

Она ущипнула себя за руку.

Было больно.

Значит...

Это не сон.

— Что такое? Уже наигрались? — тихо произнес русал, подняв на нее взгляд и с недоумением наблюдая за ее странным поведением.

От испуга ее рука дрогнула.

Костяной кинжал выскользнул из пальцев и с звонким стуком упал на пол.

Морис посмотрел на лежащий у ее ног кинжал и холодно усмехнулся. Затем с трудом поднялся и поднял с пола свою изорванную рубаху.

— Если у вас больше нет распоряжений, я удалюсь.

— Подожди... Ты... ты Морис?

«Что еще за глупая игра? Будто сама не знает».

— Да, госпожа. Какие будут приказания?

— А где остальные четверо?

— Родослав снаружи готовит для вас еду. Остальные ушли на охоту.

Морис надел рубаху.

Ткань коснулась ран, и резкая боль исказила его лицо, но он не издал ни звука.

Он лишь крепко стиснул зубы.

Он никогда не позволит этой жестокой женщине насладиться его страданиями.

Что делать?

Мысли Нины лихорадочно метались. Главное — не умереть.

Она никогда никому не причиняла зла, а теперь должна отвечать за преступления героини романа.

Стоило ей вспомнить, каким мучениям подверглась главная героиня перед смертью и какой ужасной была ее гибель, как ноги ослабели, а на глаза едва не навернулись слезы.

«Спокойно... спокойно.

Я прочитала почти весь роман.

Возможно, еще не все потеряно.

Главную героиню убили во время сезона дождей.

Судя по температуре сейчас, скорее всего, еще весна.

У меня еще есть время.»

Сбежать?

Нет. Это невозможно.

По законам этого мира после заключения кровавого договора мужчина и женщина всегда чувствуют местонахождение друг друга.

Сопротивляться?

Сейчас она слишком слаба.

Женщины были властительницами этого мира потому, что после заключения кровавого договора, если мужчина осмеливался ослушаться приказа, женщина могла с помощью силы богов наказать его.

Однако во время сезона дождей густые тучи и туман целый месяц закрывали Взор Богов. Это был единственный шанс для мужей поднять восстание.

Обычно в этот период отцы и братья самок становились их защитниками, чтобы не позволить мужьям воспользоваться моментом для предательства.

Точно!

Нужно найти отца и брата до наступления сезона дождей.

Похоже, пока что эти пятеро еще не возненавидели ее окончательно.

Надо сначала обращаться с ними получше, успокоить их.

Пока боги защищают ее, они не осмелятся причинить ей вред.

— Морис, позови Родослава.

Услышав приказ, Родослав отложил жарившееся мясо и вошел в комнату, держа в руке длинную палку, конец которой раскалился докрасна.

Нина решила, что он собирается ударить ее.

Она испуганно отступила на несколько шагов и едва не упала.

Но Родослав лишь опустился перед ней на одно колено и протянул ей раскаленную палку.

— Госпожа... уже моя очередь?

Он взглянул на лежащую на полу чешую Мориса.

На его лице не было ни страха, ни скорби.

Лишь оцепенелое безразличие человека, который слишком много раз переживал отчаяние.

Нина посмотрела на его тело.

Оно было покрыто бесчисленными следами ожогов.

Когда-то Родослав был оленем — кротким, добрым жрецом, обладавшим даром исцеления.

Но главная героиня запрещала ему лечить собственные ожоги.

Один из его рогов был жестоко сломан.

А ведь рога для оленьего народа были символом статуса и красоты.

— Нет, Родослав... Я не хочу причинять тебе боль... Ты можешь исцелить Мориса... и... конечно... себя тоже?

Морис потрясенно распахнул глаза.

Исцелить?

Неужели ему не послышалось?

Но уже в следующую секунду свет в его глазах погас, уступив место холодной насмешке.

«Очередная новая забава.

Наверное, на наших телах уже почти не осталось мест, над которыми можно издеваться.

Или она сначала залечит раны, чтобы потом снова пытать нас по только что выросшей молодой плоти?»

— Госпожа, нам не нужно исцеление, — без всяких эмоций произнес Родослав ровным, почти механическим голосом. — Уже сама возможность послужить для вас способом выплеснуть раздражение и поднять настроение — великая честь для нас.

— Это моя просьба... Нет. Это мой приказ.

Нина прекрасно понимала, что подобное недоверие невозможно рассеять за один день.

Сейчас самым разумным было просто отдавать приказы.

Родослав поднял голову и нахмурился, внимательно всматриваясь в ее лицо.