Я, они и свет

Глава 4

Вечер третьего дня не принес перемен. С тех пор, как Йола обнаружила себя в гостиной своего (!) дома, никто не посещал ее с визитами и не торопился объяснять, что произошло. Память ушла вместе с той, другой, с Верой. Душой другого мира.

- Госпожа, красный чай готов.

- Хорошо, Граха, спасибо, - улыбнулась Йола. Граха не очень-то аккуратно поставила поднос с чайником на столик и вышла, не ответив на улыбку.

Рабынька ее раздражала настолько, что постоянно хотелось указать ей на ее место. Но та просто не давала повода. Вот сейчас Граха налила вместе зеленого дорогого чая красную дешевую пыль, притом в старый сколотый чайник, который даже не помыла толком. Вот такими мелкими гадостями она и пыталась показать «госпоже», кто тут главнее. И, кстати, не без успеха.

Йола была настроена на такие вещи тонко – она не могла не понимать, что делает Граха. Но вместе с тем и не думала отвечать. Рабское мышление было частью ее натуры. Поэтому Йола, попив с Иской чаю, пойдет на кухню и сама вымоет посуду. Может быть, протрет стол или сама порежет для себя хлеб с сыром. Но никогда не выскажет все обнаглевшей экономке.

Иска задумчиво щелкнула пальцами по чайнику. За последние два дня девушки очень сдружились, и даже вовсе не потому, что Йола, узнав, что Иска принадлежит ей вместе с домом, подписала той вольную. И даже положила жалование с просьбой остаться.

- Давай я буду готовить чай? Пусть Граха побольше отдыхает? – попросила Иска, показав Йоле крошечный порез на пальце от скола.

- Да, думаю, так будет лучше, - огорченно отвечала Йола. Она никак не могла наладить с вредной экономкой контакт, а уволить ее ей даже в голову не приходило. Она вообще не воспринимала этот дом своим, боялась трогать вещи (ну, кроме библиотечных книг), распоряжаться. Она вообще много сейчас читала из библиотеки, которая располагалась на втором этаже этого чудесного дома. Ну надо же, как бывает… Она всю жизнь вынуждена была прожить рабыней при хозяине, жить его интересами и увлечениями, а сейчас она сама себе хозяйка. Так же, как и в том мире, где осталось ее сердце.

Она тосковала по Игорю. Она полюбила его, а его предложение стало для нее неожиданным и очень приятным. Даже образ Дерека Ват Йета, ее первой любви, поник, стерся, вылинял. Так, остался только легкий флер ушедшего чувства. Игорь покорил ее своим теплом, заботой, вниманием, любовью. Йола и не представляла, что такое вообще возможно.

Поэтому Йола читала. Рядом с ней всегда лежали книги по истории, трудные трактаты, древние переводы, а что-то и на чужих языках, но для Йолы читать все это было не сложнее, чем обычный дамский романчик. С ее ясным умом и работой королевского архивариуса на протяжении нескольких лет не представлялось сложным разобрать такие тексты.

Йола искала все, что хоть как-то могло ей помочь. Перебирала свитки, листала словари, но тщетно. Ничего о перемещении в другой мир не было. Ни строчки.

Но это же произошло! Почему? Какие силы способны на такое?

Шестнадцать давно ушедших богов?

Глупость какая!

…Звук механизма, раздавшийся с улицы, был Йоле знаком. Это был мобиль, в котором она несколько раз проезжала по улицам города. Хлопнула дверь.

- Господин! Вы к кому и по какому праву…

- Я приехал к своей невесте. Йола в доме? – крикнул Савар, и щербатая чашка выпала из руки бывшей рабыни. Плеснуло чаем на пол.

- Не… Невеста? – шепотом спросила Иска?

Йола закрыла глаза. Значит, и правда. Значит, ей тогда не показалось…

- Йола? Мы с тобой не договорили, - сказал Савар Ват Холой, входя в гостиную, где девушки пили чай. Граха стояла за его плечом. На ее некрасивом строгом лице появилось что-то совсем трудноопределимое. Мол, хозяин поселил бывшую свою игрушку в своем доме, а тут к ней женихи шастают, да еще и не из последних. Женишок-то явно из императорской службы – только они такое носят и так держатся. И как теперь относиться к рабыньке? Да и на шее Йолы блеснуло крупным камнем обручальное ожерелье. Точно, невеста. И жених…

Савар и правда выглядел великолепно. Светлые, тщательно уложенные волосы, темная рубашка с парой расстегнутых пуговиц, черные широкие брюки, длинный, с узкой серебряной полоской по рукавам пиджака – привычный наряд небедного мужчины на государственной службе, но ему очень шло.

Йола вцепилась в руку Иски, сжала до белых костяшек. Испугалась.

- Оставь нас, - сказал Савар, даже не глядя на Иску, но она вдруг, сама от себя не ожидая, несогласно мотнула головой.

- Госпоже нездоровится, - прошептала она, - я не могу ее покинуть.

Савар поморщился, и Граха, разохавшись на непослушных нынче слуг, сама вцепилась Иске в другую руку.

- А ну, пошла. Жених изволит с невестой говорить, а ты кто такая?

Савар, мало обращая внимания на возню слуг, пристально смотрел на Йолу. Смотрел и ничего не понимал. Неужто ей так сильно прилетел откат, что Ват Йет ее отселил подальше от императорского дворца? И даже Савару не сказал, куда отправил девчонку. Правда, Сав не просто так был главой ГУСа.

Сидит вот перед ним. Испуганная. Руки сцепила так сильно, что на кистях будут кровавые лунки от ногтей. Никакого вызова в глазах. И где та девица, которая разговаривала с ним злым свистящим шепотом? Которая горячила кровь? Ляпала порой что-то совсем странное к месту и не к месту? Ну, где она?

Перед ним была все та же миленькая Йола. Но… Другая мимика, другие жесты, опущенные плечи. Волосы заплетены совсем по-другому – аккуратно, волосок к волоску. Не привычная небрежная, наспех перевязанная веревочкой коса, из которой выбивались медовые прядки. Уголки губ опущены, отчего она кажется более взрослой. Вот, и морщина на лбу… Да, досталось ей все-таки крепко.

- Ну что же ты, милая, убежала? – ласково спросил Савар. – Помнится, мы хотели обо всем поговорить вечером три дня назад, но я тебя не нашел.

- О чем поговорить? – сдавленно спросила Йола, не поднимая глаз от своих рук.