Я опасаюсь тебя, Ким Минджон!

Глава 1. О дежавю

Донука разбудил телефонный звонок, буквально выдернув его из пучины кошмара.

Вот уже неделю ему снился один и тот же сон, перемешанный с воспоминаниями.

И имя у этого кошмара была все то же, что и прежде – Ким Минджон.

Та, кого он раньше считал всего лишь чокнутой фанаткой, но которая на деле оказалась жуткой кумихо. Настоящей лисой с длинными огненными хвостами, хотя до того момента Донук считал, что такое бывает только в дорамах, или преданиях.

Кошмар начинался обыденно – они вдвоем сидели на пресс-конференции и со всех сторон мерцали вспышки фотокамер.

А потом Донук больше не смог смотреть на то, как трясется от страха Ким Минджон, а репортеры все засыпают и засыпают ее своими вопросами. Он схватил девушку за руку и вдвоем они выбежали из зала. Заперлись в какой-то подсобке, где Донук наконец признался сам себе, что Ким Минджон ему нравится. А после нежно поцеловал девушку.

Но она превратилась кумихо.

За спиной Минджон распушились огненные хвосты, а горло Донука обожгло чем-то маленьким, скользнувшим внутрь. Той самой злосчастной бусинкой, о которой эта чокнутая твердила с самого начала.

Все это случилось с ним на самом деле, но на этом кошмар не заканчивался.

В реальности он закричал и выбежал из подсобки, как сумасшедший. Во сне же Ким Минджон успела схватить его за руку. Оскалилась, продемонстрировав острые белоснежные клыки. А после набросилась на него с явным намерением сожрать. Она ведь так любила мясо.

Тряхнув головой, Донук похлопал себя по груди, а после наконец взял трубку.

– Привет, Донук, – из динамика раздался бодрый голос директора Ли. – Ну что, готов к съемкам после такого длительного перерыва?

– Готов, – хрипло ответил Донук, снова потерев грудь.

– Вот и прекрасно. Сегодня за тобой заедет новый менеджер.

– Он хоть нормальный? – уточнил Донук. – Это господин О? Не хочу повторения того раза…

Господин Пак все еще находился на больничном. Гипс ему сняли, но впереди еще предстояло долгое восстановление, и вписаться в бешеный ритм жизнь знаменитости он пока не мог. Однако обещал вернуться как можно скорее.

– Нет, господин О не сможет, он взял отгул по личным причинам. Это новый сотрудник, мы приняли его на днях…

– Что, в агентстве совсем дела плохи? – даже не дослушав, возмутился Донук. – Или я у вас подопытная крыса? Зачем посылать ко мне новичка? Что там такого важного случилось у менеджера О, что ты отпустил его? Сегодня ведь мой первый день!

– Успокойся, Донук, – одернул подопечного директор Ли. – У менеджера О бабушка умерла, поэтому я его и отпустил. А насчет нового сотрудника не переживай. Я его лично проверил, это не человек, а машина. Он за пару минут выучил все твое расписание на неделю вперед. К тому же, у него отличные рекомендации и есть опыт работы. Правда, в какой-то зарубежной конторе, но это только плюс, ведь он говорит по-английски на уровне носителя языка. И вчера он себя прекрасно показал в работе с Чон Сэрой. Уверен, он тебе понравится.

– Так хвалишь, будто это он твой актер, – с толикой ревности заметил Донук, потянувшись на кровати.

Теперь ему даже немного захотелось посмотреть на этого загадочного новичка.

– Ну, он мог бы им стать, он очень красив, – задумчиво пробормотал директор Ли. – Хотя актерских навыков никаких. Может, голос есть…

– Ой, пусть приезжает, – сдался Донук и повесил трубку.

Поднялся и отправился в ванную, где долго умывался холодной водой, желая смыть с себя остатки кошмара.

Превращение симпатичной девушки в мифическое чудовище надолго выбило его из колеи. И даже поездка к родителям в Пусан никак не помогла успокоиться, скорее наоборот, он только взволновал их своим бледным и болезненным видом.

Нет, ну кто бы мог подумать…

Хотя, если честно, то подсказок было предостаточно. Просто Донук их игнорировал, потому что раньше не верил лисиц-оборотней.

А стоило бы понять, ведь Минджон отличалась от остальных.

Ее острый нюх, ее странная манера поведения, будто она никогда с людьми не общалась. Взять, например, тот случай, когда она едва не вышла к нему из ванной голой. Или, когда она не поняла, что значит слово «корпоратив». Но Донук списал это на отсутствие опыта работы и ее личную придурь.

А еще отсутствие телефона, любовь к мясу и эти вечные разговоры о бусинке…

Пристально глядя в зеркало, Донук задрал футболку и снова постучал себе по груди.

Гладкая серебристая поверхность беспристрастно отразила упругие мышцы, над которыми Донук так усердно трудился в спортзале. Бусинки видно не было, но актер знал, что она где-то там, внутри.

И поэтому боялся, что Минджон однажды вернется за ней. Из-за этого он вздрагивал от каждого шороха и просыпался по ночам не меньше трех-четырех раз, а обычно и больше.

Эх, если бы можно было вернуться в прошлое, Донук никогда не стал бы целовать эту чокнутую. Но сделанного не воротишь.

Почистив зубы, Донук сварил себе кофе.