Я основал клуб бессмертных

Глава 5

Когда я уловил этот таинственный шорох внизу, словно кто-то внезапно ударил по поверхности воды кулаком, вызвав волны тревоги, я почувствовал острый, парализующий укол прямо в солнечное сплетение. Жаркая волна страха прокатилась по телу, заставляя волосы на затылке встать дыбом, а сердце рвануться в горло с бешеным темпом, пульсируя хаосом, граничащим с паникой. Ноги сами понесли меня к окну, руки дрожали мелкой дрожью, пальцы скользили по подоконнику, как по холодной поверхности льда, а взгляд спешил сквозь занавески, где пробивался тусклый, сероватый свет утренней улицы. Выглядывая наружу, я заметил мужчину средних лет — раннюю птицу, выгуливающую свою собаку, — он шагал спокойно, почти лениво, каждое его движение в моих глазах казалось замедленным, тянущимся в бесконечность, как кадры старого фильма, где время растягивается, смешивая во мне облегчение (просто прохожий, ничего страшного) с нарастающим любопытством, подёрнутым тревогой — а вдруг это не случайность, а знак чего-то большего, скрытого в повседневности?

Затаив дыхание так сильно, что грудь вздулась пузырём, а лёгкие протестовали острым нытьём, будто каждый вдох был ножом в рану, я решил испытать свою способность, ощущая, как пульс в венах ускоряется от предвкушения, словно перед прыжком в неизвестную бездну — со страхом потерять опору, но и с восторгом от возможности взлететь выше облаков. Было странно наблюдать, как независимо от возраста человека или породы пса, всё вокруг двигалось вдвое медленнее: собаки виляли хвостами с ленивой, сонливой грацией, словно плыли в густом сиропе времени; прохожие переставляли ноги, как в глубоком трансе, их лица выражали обыденную скуку, замороженную в моменте; ветер едва шевелил волосы на головах, превращая движение в статичную картину, где каждая деталь — лист на асфальте, морщинка на лбу, блеск капли росы на траве — становилась видимой в бесконечных нюансах, вызывая во мне чувство всемогущества, смешанное с тихим ужасом перед силой, которая могла сломать обыденный мир. Я схватил телефон, пальцы дрожали от адреналина, радостного возбуждения и лёгкого испуга — открытие, что я могу замедлить реальность одним усилием воли, наполняло душу притуплённой эйфорией, граничащей с безумием, как наркотик, который обещает вечность, но таит разрушение.

"Так вот... — прошептал я себе под нос, голос хриплый и взволнованный, будто эхо голоса из далёкого сна о былых мечтах и неосуществимых желаниях. — Отличается ли скорость моего внутреннего потока времени от внешнего мира вокруг? Моя жизнь теперь должна течь вдвое быстрее, чем у обычных людей?"

Погружаясь в размышления, которые вихрем кружились в голове, я внезапно решил увеличить коэффициент времени в десять раз — мой личный поток теперь превышал внешний мир в десять раз, и это ощущение ударило по мне, как ледяная волна, смывающая все барьеры: сердце подпрыгнуло с дикой силой, дыхание перехватило от чистого потрясения и ликующего восторга, как будто я стоял на краю пропасти и смотрел вниз, чувствуя одновременно страх падения и восторг высоты. Голова закружилась от сверхъестественной ясности: листья на деревьях падали медленно, каждая жилка золотилась в свете, как в священном танце природы; люди ползли по тротуару, как тени в лабиринте городского хаоса, их шаги растягивались в бесконечность, эхом отскакивая от асфальта; звуки углублялись до вздохов — шорох подошв о землю, пар дыхания, шепот ветра в кронах — и внутри меня бушевала буря: восторг от власти над временем, эйфория силы, дрожь от величия, но и тени сомнения о границах этой мощи.

Внутренние реакции ускорились стократно — мысли вихрем отражались от стен разума, тело кипело сверхъестественной энергией, как будто я прорвался сквозь волшебный разлом в реальности. Мир для меня замедлился в десять раз, представить это было невозможно, голова взрывалась восторгом: я чувствовал себя неуязвимым, как бог среди смертных, но сомнение пронзало, как игла — вдруг эта сила подведёт в ключевой момент, границы рухнут, пожирая веру в бесконечность из глубины души?

А что, если усилить ещё больше? — искра азарта зажглась в груди, как ставки в игре с судьбой, где каждый ход был полон риска. Улыбка расползлась по лицу от радости контроля над миром, от дара, похожего на божественный. Каждое удвоение стоило вдвое больший кусок моей жизни, как хрупкий лист в неистовой буре — дар был барьером и штормом одновременно, превращающим в дым или в бурю. Десять раз — я гигант; сто — невидимка, непобедимый! Мысли кружились вихрем, грудь пела манией власти.

Вдруг резко остановив ускорение, я ощутил отток адреналина, как отлив крови после удара; проверил таймер на экране мозга — сомнение кольнуло острым клинком: а вдруг это мираж, питающийся моей сутью, кристалл — клетка для иллюзии, укрепляющая руками сомнений до полной тьмы, где свет гаснет в вечном мраке? Цифры собственной жизни пульсировали в сознании: «Осталось: 58 лет, 21 день, 11 часов, 46 минут, 51 секунда» — холод пронзил сердце, смесь триумфа и ужаса, опыт оказался дешёвым, цена витала тенью, подчёркивая бренность и риски.

Уличное время прошло две минуты, но для меня — одна удвоенная и одна десятикратная, утратил я двенадцать минут жизни. Поразительно... — шёпот в голове звучал божественным эхом, но и шепотом обмана: доверять ли этому ядру энергии, или оно лживо, высасывающее силу полегоньку, как вампир в ночи?

Сердце билось ритмом ночи от смеси экстаза и внутренней войны: бесконечность манила, обещая горизонты безграничного, горечь расходов рисовала конец в одиночестве, как шкатулку с пыльными воспоминаниями. Возможно, я изменю всё: стану щитом от реальности, раскрою дар в полной мере, но кристалл казался хрупким благом, требующим бдительности и сомнения в себе. Прежде чем решение принять, коридор скрипнул — шаги мягкие раздались, трепет предвкушения охватил, как лёгкое дуновение тайны.