Я, отец подруги и его друг

Глава 1

Вода в огромном бассейне подсвечивается неоновым синим, бросая на наши лица красивые, мерцающие блики. Мы с Лерой лежим на соседних шезлонгах, потягивая через соломинки ледяные коктейли с освежающим рислингом.

Летний вечерний воздух окутывает кожу мягким теплом, но от внезапных слов подруги мои щёки начинают пылать куда сильнее, чем от солнца днём.

— Алис, ну ты свою фигуру вообще видела? — Лера отставляет бокал на столик и с откровенной усмешкой, чуть прищурившись, окидывает меня взглядом.

Я инстинктивно пытаюсь прикрыться руками, но она только громче смеётся.

— Нет, ты посмотри на неё! Упругая грудь двоечка, вон, еле-еле в этот крошечный купальник помещается, того и гляди выпрыгнет. Талия такая узкая, что её двумя ладонями обхватить можно, а эти твои длиннющие, тонкие ножки... И при всём этом богатстве, — Лера делает театральную паузу, — тебе скоро двадцать один, а ты всё ещё нетронутая девочка! Бережешь себя для принца на белом коне?

— Лер, прекрати, — я смущенно отворачиваюсь, чувствуя, как краска заливает не только лицо, но и шею. — Мне это просто не нужно сейчас. Да и не нравится мне никто.

— Никто? Вообще? — не унимается подруга, поправляя свои солнцезащитные очки на макушке. — А кто тогда нравится? Давай, колись!

Я вздыхаю. Разговор сворачивает на опасную территорию, но скрывать от лучшей подруги свои фантазии становится всё сложнее.

— Мне не нравятся наши ровесники, Лер. Они же как дети... Одно на уме, а как до дела доходит…сплошная суета и неуверенность. Мне нравятся мужчины постарше. Опытные.

Я прикусываю нижнюю губу, невольно потягиваясь на шезлонге, разминая затёкшие мышцы, и продолжаю чуть тише:

— Сильные мужчины, понимаешь? Которые знают своё дело. Которые не задают глупых вопросов, а берут инициативу в свои руки. Рядом с которыми можно расслабиться и просто быть женщиной, отдав им весь контроль.

Лера открывает рот, чтобы выдать очередную колкость, но внезапно территорию загородного участка прорезает резкий, слепящий свет автомобильных фар. Тишину вечера нарушает громкий сигнал клаксона.

— О, Ромка приехал! — Лера мгновенно забывает о нашем разговоре. Она вскакивает с шезлонга, на ходу натягивая на мокрое тело короткое платье.

— В смысле приехал? — я растерянно хлопаю ресницами, садясь на шезлонге. — Куда?

— Алис, прости, мы же в клуб собирались! Я совсем забыла тебе сказать! — она суетливо собирает свои вещи в сумочку, даже не глядя на меня.

— Лер, ты что, бросаешь меня здесь одну? — внутри всё сжимается от внезапной паники и обиды. Так не делается!

— Да не дуйся ты! — подруга посылает мне воздушный поцелуй. — Всё будет окей! Отдыхай, купайся, кайфуй. Папа в командировке до понедельника, прислугу я ещё утром отпустила. Ты тут полноправная хозяйка, хоть голышом по дому ходи! Всё, я полетела, Ромка ждать не любит! Завтра буду!

Не успеваю я и слова сказать, как Лера растворяется в темноте сада. Хлопает дверца машины, взвизгивают шины, и свет фар исчезает за высокими коваными воротами.

Я остаюсь абсолютно одна.

Веселье как рукой снимает. Тишина огромного участка вдруг начинает давить на барабанные перепонки. Я медленно встаю с шезлонга и снимаю купальник, откинув его в сторону. Затем беру с плетёного кресла лёгкое шёлковое платье изумрудного цвета и натягиваю его прямо на голое тело. Влажная ткань мгновенно прилипает к изгибам фигуры, подчеркивая и грудь, и талию.

Я захожу в дом. Просторная, роскошно обставленная гостиная встречает меня полумраком и прохладой от кондиционеров. Шаги босых ног глухо тонут в ворсе дорогого ковра. Мне становится как-то зябко и бесконечно одиноко. В груди тянет от тоски. Снова я на вторых ролях, снова чьи-то планы оказались важнее.

Я обхватываю себя руками за плечи и подхожу к панорамному окну вглядываясь в своё бледное отражение в стекле.

И в этот самый момент тишину дома разрезает звук открывающегося электронного замка. Тяжёлая входная дверь с мягким щелчком распахивается.

Моё сердце совершает кульбит и ухает куда-то в желудок.

В холл уверенным шагом входят двое мужчин, и воздух в гостиной мгновенно становится густым, наэлектризованным, словно перед мощной грозой.

Макар Александрович. Отец Леры.

В свои сорок шесть он выглядит так, что у меня каждый раз перехватывает дыхание: высокий, с широченным разворотом плеч, волевым подбородком и тёмными, пронзительными глазами. На нём расстегнутая на пару верхних пуговиц тёмная рубашка, а от одного его присутствия пространство вокруг словно сжимается.

Рядом с ним — Тимур, его лучший друг и партнёр по бизнесу. Чуть моложе, с хищным прищуром серых глаз и дерзкой, самоуверенной ухмылкой. От них обоих веет концентрированным тестостероном, властью и запахом дорогого мужского парфюма.

— Лерка, ты почему свет... — начинает Макар, стягивая пиджак, но осекается.

Его взгляд натыкается на меня.

Он замирает на месте. Тёмные, тяжёлые глаза медленно, почти осязаемо скользят по моей фигуре. По растрёпанным волосам, по тонким ключицам, опускаясь к груди, где сквозь тонкий влажный шёлк платья предательски отчётливо проступают затвердевшие от внезапного холода соски.