Я Парда-пантера из клана волков.

Глава1."Переезд".

Путь до дома лежал через лес. Стоит отметить, что наш дом был крайним и находился чуть поодаль от остальных домов поселка. Мы припарковали нашу машину, тоже весьма раритетное красное жигули, которое отец оберегал, как собственное дитя, прямо в лесу, на специально заготовленном для нее месте, и  вышли на воздух. Лес был темный, несмотря на то, что был день. Он тянул к нам свои сосновые лапы, и тогда я впервые подумала, что с этим местом что-то не так. Но папа с мамой как- будто ничего не замечали. Они улыбались и с предвкушением обсуждали то, чем можно будет заняться этим летом, сколько денег понадобится на ремонт нашего бассейна на цокольном этаже и какую гувернантку нанять для Тары, веселую афроамериканку Бекки, или пунктуальную старушку миссис Помеллу. Все эти вопросы и то как родители их обсуждали, заставили меня расслабиться и снова начать видеть в жизни только плюсы. Примерно через двадцать минут ходьбы, лес начал редеть, а потом и вовсе закончился. Мы стояли на садовой аллее, ведущей к нашему новому дому. Стояла чудесная погода, солнце слепило глаза, яблоневые и грушевые деревья расточали поразительные запахи, которые исходили от прекрасных, нежных цветов, затаившихся в сочной, молодой листве. Наши разговоры стихли, мы шли и наслаждались красотой природы, окружающей величественный и строгий особняк, который мы увидели через пару минут. Он грозно возвышался над садом и был похож на мою бабушку, которая, когда мы долго не приезжали к ней, нахмурившись стояла на крыльце с руками упертыми в бока, но по всему ее виду было понятно, что она нам очень рада. И дом тоже радовался своим новым хозяевам, хотя этого и не показывал. 

Перед входом в дом, мама достала из сумочки ключ и подала его мне.

- Софи, это ключ от твоей комнаты. Третий этаж, вторая комната от лестничного пролета, можешь идти осматриваться.- сказала она веселым и теплым голосом, от чего я подняла на нее глаза и улыбнулась, подумав какая же она у меня красивая и добрая. 

Мама и правда была красавицей и всегда об этом знала. Когда мы приезжали к бабушке, они начинали петь мне про своих ухажеров. И каждый раз я с удовольствием отмечала, что и у одной, и у другой их было более чем достаточно. Я всегда завидовала своей младшей и горячо любимой сестренке Таре , потому что ей досталась бабушкина внешность. Большие голубые глаза, стройная фигурка, шикарные блондинистые волосы... Я же была смесью мамы и папы. У меня были густые, почти черные темно-каштановые волосы, подтянутая стройная фигура, красивые немного пухленькие губки, темные, правильно очерченные брови, причем свои а не выщипанные или нарисованные, прямой нос на конце чуть вздернут , и наконец вишенка на торте- это мои большие мендалевидные глаза очень странного цвета. Возле зрачка было немного карего, основную часть составлял зеленый, а по краям была светло-серая радужка, от чего они казались болотного цвета. Еще надо сказать, что я обладала длинными пушистыми ресницами и гладкой белой кожей, достойной только принцесс. Впрочем это достоинства всех женщин нашей семьи, только кожа у них в отличае от моей смуглая.

Обо всем этом я думала пока поднималась по красивой кованой лестнице и отпирала дверь своей комнаты, и сейчас обнаружила себя стоящей у большого старинного напольного зеркала, в котором отражалась симпатичная длинноволосая шатенка со странными глазами. После минутного критического осматривания, мне все же удалось оторвать свой взор от созерцания зеркальной глади и приняться за разбор вещей, которые папа доставил в особняк заблаговременно. Надо сказать, что за свои пятнадцать лет я уже много сем занималась, поэтому и вещей у меня было выше крыши. Единственной вещью, которую я попросила отца оставить, было то самое зеркало, в которое я смотрелась перед разбором вещей. Оно странно тянуло к себе.

Первым делом я расставила мебель, которую папа, который дизайнером интерьера увы не являлся, расставил капец как не гармонично. Закончив с передвижением тяжеленного шкафа, я осмотрелась, поняла, что результат моих потуг удовлетворительный, и принялась раскладывать вещи в яркие и цветастые, расписанные мной предметы меблировки. Расписала я их еще год назад, но использовать мама разрешила их только сейчас, потому как результат моего творчества хоть и был очень стильным и красивым, пах просто отвратительно, и этот запах выдохся только сейчас.

Работа закипела, и только после того, как я разложила всю косметику, одежду, обувь, квады, краски, кисти, спиртовые маркеры, любимые акварельные карандаши, развесила ткани, платья и картины, поставила на стол швейную машинку, а на другой стол галаграфический планшет, повесила полки и расставила на них книги, постелила на пол свой любимый мягкий салатовый ковер, покрыла кровать покрывалом, а кресло накидкой, расставила лилии всех сортов на широком подоконнике и повесила фонарики, я немного успокоилась и решила пойти на кухню перекусить. Выходя из комнаты я легкомысленно подумала, что самое важное уже сделала, а мольберт, телескоп, сентезатор и компьютер, который еще надо подключить и настроить могут подождать.

Когда я спустилась вниз, вся семья сидела в сборе за столом и пила чай. Отец наверное уже в сотый раз рассказывал, как он ловко выторговал этот особняк, мама внимательно его слушала и мило улыбалась, а малышка Тара, которую привезла веселая гувернантка Бекки (родители решили и дальше держать девушку на этой должности), резво вертелась на своем стуле, запихивая в рот сразу целый кусок торта, чему ,кстати говоря, сестричку обучила я. При виде меня моя любимица радостно завопила, а мама с папой так же радостно пожелали мне приятного аппетита. Впрочем, это были наши обычные посиделки вечером за чаем всей семьей. Мы весело болтали, смеялись и получали громадное удовольствие от общения друг с другом, ну и конечно же от вкусного бисквитного тортика. Потом отец с мамой убежали разбирать вещи, а нас с Тарой оставили на попечение Бекки. Мне очень нравилась гувернантка сестры, как только она появилась в доме, мы сразу поладили. Первое время мне даже казалось, что это дружба, ведь девушка была всего на три года старше меня. Но моя постоянная занятость и напутствия мамы, что дружба с прислугой, а тем более с чернокожей, мне не по статусу, быстро вырвали меня из розовых облаков под названием "Наконец-то у меня появился настоящий друг!" и вернули на бренную землю. И вот мне уже пятнадцать, летом вообще шестнадцать будет, Бекки- моя приятельница, а друзей все еще нет.