Я подарю тебе рассвет

Часть 3.

Девушка в отражении была красивой. Неприлично, опасно красивой. Тёмные волосы, собранные в безупречный узел, острые скулы, словно высеченные из мрамора, и глаза цвета весенней листвы — зелёные, но без единого проблеска тепла. В них была такая глубокая пустота, что идеальная улыбка казалась лишь ещё одним изъяном. Когда Ариэн перестала улыбаться, показалась себе еще красивей. Она медленно вынула шпильки, и тяжёлые, шелковистые волосы волной упали на плечи.

Девушка никогда не доверяла расчесывать их ни одной служанке. В памяти, как осколок, всплыло: маленькая, яростная Ариэн, лупившая расчёской служку за один неловко дёрнутый локон. «Все знают мой вспыльчивый характер», — усмехнулась она теперь, проводя зубьями по прядям.

Но чем дольше она вглядывалась в отражение, тем сильнее расплывались черты. Острые скулы смягчались, разрез глаз менялся, губы будто теряли форму. Отражение стало миловидным, абсолютно незнакомым и… больше ничего о нем Ариэн не запомнила.

— Кто ты? — прошептала она.

Зеркало не ответило. Но на миг ей показалось, что искаженное отражение усмехнулось и пропало. В полумраке комнаты Ариэн осталась наедине с собой.

Отшатнувшись от зеркала, Ариэн вновь ощутила холод. Он исходил от гладких каменных стен, впитавших за века беспристрастность крепости. Шёлковое платье, такое изящное, совсем не спасало от холода. Он поднимался от пола, струился по коже, заставляя её обнять себя за плечи.

Её потянуло к узкому стрельчатому окну, словно свет далёких звёзд мог согреть. Скоро будет светать – Ария почти пропала с неба, её блеклый свет первым тяал в наступающей заре. Лира висела высоко, становясь только серебристо-прозрачной. Подойдя, Ариэн оперлась ладонями о каменный выступ, камень был ледяным и шершавым, точно кожа умершего дракона. Теплый ветер доносил сладкий запах цветов королевского сада и утреннюю свежесть. Он пробирался сквозь резные переплёты, касался её щеки, шеи, заплетался в распущенные волосы. Этот ветерок был единственной живой вещью в каменной гробнице.

Рассвет пришёл быстро и Ариэн не спускала с него глаз, завороженная, глядя как первый луч касается лун и те пропадают. Лес на горизонте покрылся прозрачной дымкой. Небо наполнилось золотом рассвета. Тени в этот час были не чёрными, а синими и лиловыми, и казалось, что сам мир на мгновение забыл, каким он должен быть, замер в состоянии чистой красоты. Впервые за долгое время Ариэн почувствовала восторг, от которого хотелось кричать. Он пришел и волной смыл все ночные переживания и страхи. Она распахнула ставни и полной грудью вдохнула сладкий аромат. Будь у неё достаточно знаний о магии, тотчас бы обратилась птицей и полетела навстречу солнцу. Девушка рассмеялась этой мысли, звук собственного смеха удивил её. Она смеялась безумству своей мысли, своей неудаче с принцем и своей давно предначертанной судьбе. Ещё с детства Ариэн чувствовала: ей уготовано нечто большее. И она возьмёт это сама.

Девушка залезла под теплое одеяло и постаралась уснуть хоть на пару часов, но в голову лезли воспоминания.

Ариэн шла по Галерее Предков неторопливой, хищной походкой, наслаждаясь эхом своих шагов. Каждый удар каблука о мрамор отдавался в тишине чётким, властным стуком — ритмом, под который замирали сердца слуг и сжимались кулаки у придворных. С картин в тяжёлых рамах на неё взирали холодные лики бывших королей. Ариэн ловила их взгляды и мысленно отвечала ледяной усмешкой: «Ваше время прошло. Моё — наступает. Скоро вы будете смотреть на новую, живую королеву. И я позабочусь, чтобы художник не скупился на краски для моего портрета».

Длинный коридор был освещён сотнями свечей, но их трепещущий свет, казалось, бледнел и гасил её собственное, внутреннее сияние — тёмное, уверенное, непоколебимое. Воздух здесь всегда пах воском, пылью веков и властью. И этот запах любила больше, чем дорогие заграничные духи.

Несколько дней назад принц Риан оставил свою невесту одну в замке, а сам отправился погостить в имение недавно объявившегося лорда. Поговаривали, что тот владел дорогими рудниками. Известие об отъезде принца Ариэн встретила с холодным равнодушием. Она использовала эти дни без него мастерски. Её присутствие в замке стало ощутимее. Она давала аудиенции, разбирала мелкие споры, и её решения резкие, безапелляционные все принимали как должное. Она была уже не невестой, а правительницей в ожидании короны.

О возвращении Риана возвестили не с балкона. Ариан никто об этом не сообщил. Ведомая только любопытством и дурным предчувствием она шла навстречу. Всегда Ариан была первой, кто видел Риан по возвращению домой. В широком, но укрытом от лишних глаз дворе она увидела два экипажа. Из второго, скромного, но изящного, вышла она. Незнакомка, от которой по коже Ариэн пробежали холодные мурашки. В тонком и простом платье, с небрежно убранными волосами, с сияющим бриллиантом на груди.

Риан подал ей руку, чтобы помочь сойти, и его пальцы задержались на её перчатке на мгновение дольше необходимого. Он что-то сказал, и на лице девушки расцвела улыбка тёплая, что Ариэн не сдержавшись, скривила лицо. Риан до сих пор не обратил внимание на свою невесту.

Элианна весь день благодарила слуг за каждую мелочь, словно находилась не во дворце, а в гостях у добрых родственников. Она так и не сменила дорожное платье, громко смеялась в коридорах, помогала пожилой служанке нести бельё и вообще вела себя так, будто никогда не слышала ни о придворном этикете, ни о правилах, на которых держится жизнь королевского двора.

К вечеру Ариэн так и не удалось узнать о ней ничего полезного. Очарованные новой гостьей люди охотно рассказывали о её доброте, скромности и удивительном даре располагать к себе окружающих, но стоило спросить, откуда она приехала или кто её семья, как ответы становились расплывчатыми. Кто-то называл её внезапно объявившейся дочерью какого-то лорда, кто-то вспоминал о дальнем поместье на окраине королевства, однако ни фамилии, ни родового герба, ни названия города никто назвать не мог. Словно девушка возникла из ниоткуда, а окружающие были слишком очарованы ею, чтобы заметить эту странность.