Я подарю тебе рассвет

Часть 6.

Ариэн перевела дух наслаждаясь садом в одиночестве и вернулась в бальный зал. Там она провела три танца с заморскими гостями. Каждый из них ловил каждое движение Ариэн, стараясь даже дышать в такт и забывая, кто он и откуда каждый из которых был поражен её холодной красотой, замирал и вздрагивал, когда её рука без перчатки касалась его пальцев. Вино сегодня казалось особенно сладким и Ариэн потихоньку забыла, кому все же посвящен бал. Центром внимания была она — прекрасная и единственная невеста принца, девушка, которую так ценит королева. Благоухающий бутон, который еще не распустился до конца, но который вот-вот сразит всех. Она кружилась в танце, и мир вокруг таял, становясь мягким, податливым, её собственным. Аркейл Тарн не участвовал в танцах. Он молча со стороны присматривал за дочерью, надеясь, что все обойдется без пьяных выходок.

После танцев Ариэн опять вернулась в сад, который после душного зала казался благословенным убежищем. Здесь, в тишине, она могла хотя бы на миг забыть о той, кто стояла по правую руку Риана. Цоканье тонких каблуков застало девушку врасплох. Королева вышла из-за живой изгороди одна без фрейлин и без стражи, в тёмно-синем платье, которое делало её почти невидимой в ночи. Только бриллианты в ушах слабо мерцали, отражая свет двух лун.

— Ваше величество, — Ариэн присела в реверансе.

— Встань, — обронила королева, не глядя на неё. Подошла к фонтану, провела пальцем по воде, задумчиво наблюдая, как расходятся круги. — Вода здесь всегда холоднее, чем во дворце. Глубже. В ней видно звёзды, даже когда небо закрыто тучами. Ты замечала?

Она опустила руку в воду, наслаждаясь прохладой. Королева словно играла с отражениями звёзд — водила пальцами, разбивая их на тысячу мелких осколков, и те тут же собирались обратно. Она молчала. Просто смотрела, как круги расходятся от её пальцев, шире, шире, пока не исчезали, съеденные темнотой пруда. Потом заговорила — негромко, будто сама с собой:

— Сколько их уже было, этих балов? Двадцать? Тридцать? Я сбилась со счёта. Все одно. Та же музыка, те же улыбки, те же надежды в глазах девушек, которых приводят показать моему сыну. — Она подняла взгляд на Ариэн. — Ты, кажется, всего несколько лун назад вошла в этот круг? Поздравляю. Скоро перестанешь замечать, как летят годы.

— Ваше величество, я... — начала Ариэн.

— Не нужно, — перебила королева. — Я не для того пришла, чтобы слушать любезности. Их и во дворце хватает.

Она отвернулась, глядя на небо. Две луны висели над садом — одна целая, другая расколотая.

— Смотри, — сказала она равнодушно. — Две луны. Все гадают, почему одна разбита. Строят легенды про великую битву, про проклятие, про любовь. А я думаю — может, она просто устала. Висела себе тысячу лет, смотрела на эту суету, и однажды взяла, и треснула. Просто, потому что надоело.

Ариэн молчала, не зная, как реагировать.

Королева перевела на неё взгляд — усталый, почти скучающий.
— Ты сейчас, наверное, ждёшь, что я скажу что-то важное. Про моего сына, про твоё место, про то, как тебе быть. — Она усмехнулась без тени веселья. — Милая моя, мне правда всё равно.

Ариэн вздрогнула.

— Думаешь, я не видела таких, как ты? — продолжила королева. — За тридцать лет при дворе через эту комнату прошли десятки девушек. Каждая была уверена, что именно она изменит всё. Каждая горела, каждая верила. А знаешь, что с ними стало? — Она помолчала. — Одни вышли замуж за старых лордов и тихо угасли в провинции. Другие остались при дворе и превратились в тени собственных амбиций. Третьих я уже не помню совсем.

Она говорила это без жестокости, без насмешки — просто смотрела опьяненным взглядом в небо.

— Ты, говорят, была помолвлена с моим сыном. Теперь, кажется, уже не очень. — Королева пожала плечами. — Честно? Я даже не следила за этой историей. Риан меняет невест чаще, чем перчатки. Для него это игра, для вас — жизнь. Таков порядок вещей.

Ариэн чувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное, но сдержалась. С королевой нельзя было говорить на равных.

— Но раз уж ты здесь, — продолжала та, — скажу одну вещь. Смотри: две луны, одна целая, другая — осколок. И никто уже не помнит, какой они были до разрыва. Только звёзды помнят. Говорят, они родились в тот миг, когда луна умерла. Тысячи новых жизней из одной смерти.

Она помолчала, давая тишине сделать свою работу.

— При дворе много говорят, — продолжила королева, по-прежнему глядя в небо. — О молодости, о выборе, о том, кто на ком остановит взгляд. Я слушаю. Иногда даже слышу. Знаешь, что говорят о тебе?

Ариэн сглотнула:
— Осмелюсь предположить, ваше величество, что разное.

— Разное, — согласилась королева. — Кто-то говорит о красоте. Кто-то — о гордости. А кто-то, — она повернула голову, и в её глазах мелькнуло что-то острое, — о девочке, которая в шесть лет запустила камнем в мальчишку и не промахнулась. О другой девочке, годами позже, от взгляда которой у фрейлин подкашивались колени. О третьей, чьё имя теперь не произносят вслух, но все помнят, как оно звучало.

Иленна. Она не произнесла это имя. Не нужно было.

Она посмотрела на Ариэн долгим, изучающим взглядом.
— Я не знаю, что из тебя выйдет. Может, ничего. Может, ты удивишь всех. Но если решишь остаться здесь и бороться за то, что уже ускользнуло... — Она покачала головой. — Просто знай: дворец переживёт и не таких. А ты?

Она развернулась, собираясь уходить, и бросила через плечо:

— Подумай на досуге о бегстве в полуденные страны, если все же потеряешь место фаворитки. Я познакомлю тебя с влиятельными мужчинами. Хотя, конечно, ты не подумаешь. Никто не думает в твоём возрасте.

И ушла, растворившись в темноте так же бесшумно, как появилась.

Ариэн осталась одна. Вода в фонтане журчала, луны висели в небе, где-то играла музыка. А в голове крутились слова королевы. И странное, горькое чувство наполнило сердце Ариэн, будто её не предупредили и не спасли. Будто её просто не заметили. Очередная девушка в череде таких же.