Я-подменная жена миллиардера

Глава 1

— Ты выйдешь за Артёма вместо сестры.

Я моргнула. В номере было душно, пахло мамиными духами и отцовским виски, но эти слова просто не хотели пробиваться в голову. Как будто она сказала что-то на незнакомом языке. Как будто это был не русский, а какой-то другой, который я никогда не учила.

— Что? — переспросила я.

Мать сидела на краю кровати. Плакала. Тушь уже не текла — она просто осталась чёрными разводами под глазами, и мать даже не пыталась их вытереть. Пальцы мяли платок, скручивали его в жгут, разворачивали и снова скручивали. Бесконечное движение, как у механической игрушки, у которой закончился завод, но она всё ещё дёргается.

Отец стоял у стола. В одной руке стакан с виски, в другой — галстук. Он так и не завязал его. Галстук висел на шее двумя концами, и это было странно — видеть отца не собранным, не идеальным, не таким, как всегда. Он пил виски. Не маленькими глотками, как обычно, а большими. Почти залпом.

На столе лежал телефон. Экран светился.

Я подошла. Взяла его в руки. Пальцы дрожали, хотя я ещё не понимала почему. Прочитала сообщение.

«Простите. Я не могу жить с человеком, которого не люблю».

Алиса.

Моя старшая сестра. Та, ради которой затевался весь этот день. Та, которая полгода выбирала платье. Та, которая вчера вечером сидела в этом самом номере, пила шампанское и улыбалась. Алиса — красавица, гордость семьи, невеста.

И вот это сообщение.

— Вы с ума сошли? — спросила я.

Голос прозвучал глухо. Как через вату. Может, уши заложило. Может, это шок.

— Через три часа церемония, — сказал отец.

Он не ответил на мой вопрос. Он просто поставил стакан на стол. Звук был резкий, металлический. Виски плеснулось через край, и на скатерти осталось мокрое пятно.

— И? — я скрестила руки на груди. — При чём здесь я? Где сама Алиса? Вы ей звонили?

— Она отключила телефон, — сказала мать. Голос был сиплый, сорванный. — Мы пытались. Двадцать раз пытались. Она не отвечает.

— Значит, надо искать её! Поднять всех! Она же не могла далеко уйти, церемония через три часа, вы что, серьёзно сидите здесь и...

— Теперь вместо неё пойдёшь ты, — перебил отец.

Я засмеялась.

Смех вышел некрасивым. Отрывистым. Каким-то лающим. Так смеются люди, которые ещё не поняли, шутка это или нет, но уже чувствуют подвох.

— Хорошая шутка, — сказала я. — А теперь давайте серьёзно. Где Алиса? Она что, правда сбежала? Вот так просто взяла и сбежала?

— Вот так просто, — сказала мать. — Она... там был кто-то. Какой-то мужчина. Она полгода с ним встречалась. Мы думали, это блажь. Думали, пройдёт. А сегодня утром она прислала это сообщение и исчезла.

Я переводила взгляд с матери на отца. С отца на мать. Ждала, что кто-то из них сейчас улыбнётся. Скажет: «Ладно, мы пошутили, иди помогай сестре с платьем». Но никто не улыбался. Мать плакала. Отец снова взял стакан.

И тут до меня дошло.

По-настоящему дошло.

Они не шутили.

— Вы серьёзно, — прошептала я. — Вы серьёзно предлагаете мне надеть платье Алисы, пойти к алтарю и притвориться ею? Перед Артёмом Вольским? Перед тремястами гостей? Перед прессой?

— Фата скроет лицо, — сказала мать.

— Фата?! Мам, это не маскарад! Это свадьба! Он поднимет фату, посмотрит на меня и увидит, что я — не она! Что тогда?

— Будет поздно, — сказал отец. — Он не станет устраивать скандал при людях. Артём Вольский не тот человек, который выносит сор на публику. Он примет ситуацию.

— Вы говорите о нём, как о роботе! Он живой человек! Он посмотрит на меня и поймёт, что его обманули!

— Не поймёт, — отец допил виски. — Он видел Алису всего три раза. Они почти не общались. Ты пройдёшь, встанешь рядом, скажешь «да». А потом... мы что-нибудь придумаем.

— Что?! Что вы придумаете?!

Никто не ответил. Мать опустила глаза. Отец налил себе ещё. Молчание затянулось, и в этом молчании я услышала ответ. Они ничего не придумают. У них нет плана. Есть только паника. И я — их единственный выход.

Я стояла посреди номера и смотрела на них. На мать, которая даже не пыталась скрыть, что ей плевать на меня. На отца, который уже всё решил за всех.

— Артём ещё ничего не знает, — сказал отец.

И вот тут мне стало по-настоящему страшно. Потому что это означало только одно. Вся эта безумная авантюра ещё даже не началась. Но уже не остановится.