Я подобрала Тёмного Лорда

Глава 9

Воздух в лавке «Диковинные находки» был густым и пыльным, пахнущим старой бумагой, сушёными травами и озоном от нестабильных магических артефактов. Маликет, прижавшись к моей ноге, с осторожным любопытством разглядывал висящие под потолком связки ветреных колокольчиков. От малейшего движения воздуха их хрустальные лепестки тихо позванивали, издавая чистый, умиротворяющий звук. Он потянулся к ним коротким пальчиком, но не решался дотронуться, лишь водил им по воздуху, повторяя изгибы колокольчиков.

Моё же внимание было приковано к стопке потрёпанных гримуаров на прилавке. Я перелистывала страницы одного из них, ощущая под пальцами шершавый пергамент и следы выцветших чернил.

— Сорок пять крон за этот? — я подняла взгляд на торговца, тучного мужчину с хитрыми глазками. — Да тут половины защитных рун не хватает, они смыты. Это не гримуар, а пособие по тому, как получить обратный удар по магическому каналу.

— Дорогая леди! — продавец воздел руки к небу. — Это же раритет! Работы самого Аргиста Чёрнопера!

— Аргист Чёрнопер умер триста лет назад, а эта бумага едва ли старше пятидесяти, — парировала я, с лёгким стуком закрывая книгу. — Тридцать. И это ещё я переплачиваю за сентиментальность.

Торг продолжался недолго. Мы сошлись на тридцати пяти кронах за два гримуара: потрёпанного «рунического» и более свежего, с зелёной обложкой, под названием «Сокровенные беседы с флорой». Взяв покупки и кивнув на прощание, я взяла за руку Маликета, который наконец-то осмелился легонько ткнуть в звенящий колокольчик, и вывела его на залитую солнцем улицу.

— Пошли их испытывать, — сказала я ему, и он, понимающе заморгав своими огромными глазами, ухватился свободной рукой за подол моего платья.

Мы направились к опушке, а затем углубились в знакомую чащу. Лес жил своей жизнью: щебетали птицы, в траве шелестели невидимые обитатели, воздух был напоён ароматом хвои, влажной земли и цветущих трав. Маликет, успокоившись, теперь шевелившийся рядом, с наслаждением уплетал купленную на выезде из города конфету-петушок на палочке. Его щёки были липкими, а на носу красовалось малиновое пятно. Он облизывал сахарный шарик с такой сосредоточенностью, что казалось, это самое важное дело в мире.

Пройдя к знакомой поляне, скрытой от чужих глаз кольцом древних дубов, я остановилась. Это место было идеальным — уединённым, с сильным природным потоком энергии. Я разложила на пне плащ, усадила на него Маликета с его конфетой и достала гримуары.

— Сиди тут, солнышко, я немного поработаю.

Доставая зелёный том, я ощутила привычное волнение мага, стоящего на пороге нового знания. Я расстелила его перед собой на стволе поваленного дерева, служившего мне импровизированным столом, и открыл на закладке. Заговор, который я решила испытать первым, назывался «Нерушимая стена живой зелени». Согласно аннотации, он создавал невидимый барьер низкого уровня, отпугивающий паразитов и мелких вредителей от растений. Идеально для пробы.

Я взяла в руки посох, ощутив привычную тяжесть резного дерева в ладони. Для сотворения не требовалось ничего, кроме самой книги, посоха и воли. Я углубилась в чтение, вникая в ритм и структуру заклинания. Слова на древнем наречии были сложны и витиева, они описывали не просто приказ, а концепцию — идею защиты, хрупкого, но стойкого щита, невидимого для глаза, но ощутимого для инстинктов мелких существ. Минуту, другую я просто читала, позволяя магическим формулам уложиться в сознании, настроить его на нужную вибрацию.

Затем я подняла посох. Энергия потекла от меня через дерево, собираясь на навершии в крошечную, пульсирующую изумрудную точку.

— «По воле моей, силой слова сего, да обретёт сие место покой от ползающего и сосущего! Да коснётся воля моя ткани мироздания и соткёт покров незримый!» — провозгласила я, и магия выплеснулась из посоха широким, невидимым веером.

Воздух над поляной дрогнул, словь от жары, и на мгновение пахло озоном и свежескошенной травой. Я почувствовала, как заклинание легло на местность, подобно тончайшей шелковой вуали. Оно было слабым, как и предполагалось, но цельным и стабильным. Улыбка тронула мои губы. Гримуар работал.

Я уже собиралась обратиться к Маликету, чтобы поделиться с ним успехом, как вдруг его конфета с лёгким стуком упала на траву. Он сидел неподвижно, его поза выражала внезапную настороженность. Его взгляд был устремлён вглубь леса, туда, откуда доносился лишь шелест листьев. Но он явно слышал или чувствовал нечто, недоступное мне.

И в следующее мгновение я услышала это сама. Приближающиеся шаги. Лёгкие, почти бесшумные, но для моего слуха, отточенного годами жизни в лесу, они были ясны, как барабанная дробь.

Из-за стволов вековых сосен выплыла фигура. Это была молодая девушка, почти девочка. Её одежда — простой, неотбеленный холщовый балахон — висела на ней мешком, не подчёркивая и не скрывая форм. Ни намёка на отделку или украшения. Её волосы, цвета ржи, были настолько длинны, что струились по её спине до самых пят, сливаясь с тенью. Лицо её было прекрасно — большие, чуть раскосые глаза, прямой нос, пухлые губы. Но в этой красоте была ледяная, неживая завершённость, как у идеально вырезанной из фарфора куклы.

И от неё, как волна, исходила аура. Аура скверны, древней и знакомой. Демон.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Мой посох, лишь секунду назад служивший инструментом для мирного заклинания, взметнулся и навёлся на незнакомку. Остриё навершия замерло в паре дюймов от её груди. Несмотря на её безобидную, даже хрупкую внешность, каждая клетка моего тела кричала об опасности.

— Не двигаться, — мои слова прозвучали тихо, но с той сталь-нет стальной интонацией, что не оставляла места для неповиновения.

Не сводя с неё взгляда и не опуская посоха, я быстрыми шагами отошла к пню, на котором сидел Маликет. Он прижался ко мне, его маленькое тельце вдруг стало напряжённым. Я подхватила его на руки, прижимая к груди. Он не плакал, не пищал, он просто впился пальцами в мой плащ и уткнулся лицом в плечо, стараясь спрятаться от исходящего от незваной гостьи отталкивающего холодка.