Я похитила дракона

Глава 13

Чёткие, размеренные, без суеты шаги. Все так. Монастырь не терпит беготни.

В дверь негромко постучали.

— Сестра Виктория, — послышался голос за дверью, тот самый монах, что проводил их сюда. — Настоятель просил вас прибыть. Обоих.

«Наконец-то», — проскочило у неё. И тут же: «Сейчас всё начнётся».

Коридоры монастыря были узкими, но высокими. Свет от небольших окон пробивался сверху полосами, падая на каменный пол как ступени. На стенах фрески, почти стертые временем, руны, выписанные тонко, так, чтобы видеть мог только тот, кто знает, куда смотреть. Ириан шёл рядом, почти беззвучно. В человеческом теле он двигался по-кошачьи плавно, с ощущением пространства вокруг. Монах, идущий впереди, несколько раз бросал через плечо быстрые взгляды, но, кажется, так и не понял, что именно в Ириане не так. Видел в нем только высокую сильную фигуру с пронизывающим взглядом и слишком прямой спиной. Слишком красивое лицо можно было списать на прихоть природы.

Настоящего же горящего присутствия древней стихии, которое Виктория ощущала кожей, монах не чувствовал. Может, это и к лучшему.

— Они знают, кто я? — негромко спросил Ириан, когда они свернули за очередной угол.

Запах монастыря смешался с чем-то ещё. Сухие травы, металлический привкус алхимии.

— Думаю, — ответила она, так же тихо, — пока нет. Они чувствуют, что ты… не человек. Но не более.

— И ты хочешь, чтобы они узнали?

Его голос был почти безэмоциональным, но она уже различала легкие оттенки: за нейтральностью пряталась… любопытство. И осторожность. Как у зверя, впервые вошедшего в дом заполненный людьми.

— Я хочу, чтобы они поняли, что выбора у человечество не осталось, — сказала она. — И чтобы помогли.

— Помогли тебе… держать меня? — он снова вернулся к этой теме.

— Помогли нам, — поправила она. — Ты не пленник. — Пауза. — Если бы я хотела тебя запереть, я бы не привела тебя сюда, в место, где распадаются сковывающие руны.

Он чуть скосил глаза на её профиль. Взгляд был внимательным.

— Ты правда знала, что оковы исчезнут?

— Нет, — честно ответила она. — Но Серые всегда умели ломать чужую магию. Я только надеялась...

Она не решилась договорить. Не решилась признаться, что ей бы хотелось продолжать сдерживать его силы. Ириан хмыкнул.

— Надеяться… это странно, — сказал он. — Это как… прыгать в небо, не расправив крылья.

— Иногда выбора нет, — отозвалась Виктория. — Или прыгаешь или тебя сжигают на месте.

Он посмотрел вперёд. На спину монаха, на стены, на руны. В воздухе вокруг него проступило лёгкое напряжение, как перед полётом.

— Если они решат, что я… — он запнулся, подбирая слово, — угроза. Ты позволишь им?

Линии исходов вспыхнули перед её мысленным взором, как сеть. В одной она встаёт перед ним, обнажая меч, и Серая стража поднимает свои. В другой она соглашается на печать, на ещё одну тюрьму, более изощренную, чем оковы. В третьей она пытается торговаться, выторговывать время. В четвертой он сам делает выбор. Опасный, но его.

— Нет, — сказала она медленно. — Я не позволю им убить тебя. И не позволю превратить тебя в чью-то игрушку. Но если ты сам решишь… — она чуть сжала челюсти, — принять какие-то ограничения, чтобы мир остался цел… тогда я не стану мешать.

Ириан молчал. Но она чувствовала, как внутри него двинулись какие-то пласты.

«Он ещё ребёнок по человеческим меркам», — напомнила она себе. — «Но, по-своему, старше всего, что она знает».

Они остановились у тяжелой двери. Монах повернулся к ним, поклонился.

— Настоятель ожидает.

Монах приоткрыл дверь, жестом приглашая их войти.

Виктория сделала вдох. В этот момент её дар вспыхнул особенно ярко: тонкие светящиеся линии, как нити, как паутина, разошлись от порога вглубь зала, сплетаясь, расходясь, ломаясь. В центре фигура, сидящая за длинным столом, освещенная светом из высоких окон.

Она сделала шаг вперёд и мир на мгновение качнулся.

За столом сидел не настоятель. Серый плащ, аккуратно сложенный на спинке стула. Монашеский хитон, перехваченный ремнём с подвешенными к нему склянками. Сухое, обветренное лицо, с морщинами у уголков глаз, которые могли быть и от смеха, и от боли. Коротко стриженные седеющие волосы. Узкие сильные руки, спокойно лежащие на столешнице. И взгляд. Внимательный, с тем особым глубинным спокойствием, которое бывает у людей, слишком много раз смотревших в пропасть и научившихся не падать.

Себастьян из Серых.

Тот, кто, как это ни странно, взял её обожжённые руки в свои и сказал: «Если ты согласишься, мы попробуем разорвать время». Тот, кто отправил ее назад, в это прошлое, чтобы она изменила хроники, которые он сам хранил. Но он не должен был быть здесь. Для этого времени он был ещё слишком молод. Тот Себастьян, которого она знала, приходился бы местному летописцу далеким потомком. По всем расчётам, по всем линиям, которые она просматривала перед прыжком, он должен был остаться там, в будущем, удерживать швы времени с той стороны, пока она рвёт их с этой.

Но он сидел перед ней. Реальный. В этом зале, в этом веке.

— Генерал Северан, — спокойно сказал он, поднимаясь ей навстречу. — Рад видеть, что ты выжила.

Удар был настолько прямым, что она даже не нашла сразу слов.

"Рад видеть".

Как будто они расстались вчера, а не… в иной точке времени.

— Отец Себастьян, — произнесла она, чувствуя, как в груди поднимается волна, не эмоции даже, а сдвиг реальности. — Вы…

Виктория обвела взглядом зал, стены, свет.

— Здесь.

— Остроумное наблюдение, — сухо заметил он. — Вижу, разумность ты не растеряла. — Его взгляд скользнул к Ириану. И на секунду — только на секунду — привычное спокойствие треснуло. — А вот это… — он выдохнул. — Значит, хроники не соврали.

Ириан ответил ему прямым взглядом. Огонь в его глазах дрогнул, но не вспыхнул.

— Этот человек пахнет… временем, — негромко сказал он. — Сломанным.