Я полюбила август, в котором был ты

Прости, смотри на мой гнев.

   Мои руки все ещё удерживают, поэтому я со всей силы ударяюсь лицом. Боль обожгла правую щеку и нос. Почти сразу же я ощутила тёплые струйки крови и слёз.

   — Разве я не просил сидеть на заднице ровно?— тихий голос прозвучал прямо над ухом, вызывая леденящий кровь ужас. — Ты вынуждаешь меня наказать тебя.

   Что? Нет! Нет... я почти спаслась, может полиция все таки нашла меня? Я не могу умереть... Нет!

   Я начала кричать и вырываться, но все без толку, парень крепко держал мои руки и прижал к окровавленному полу голову.
  — Отпусти меня! - сквозь слёзы кричала я, но все тщетно.

  — Я всего лишь попросил сыграть мелодию, неужели это так сложно? — невозмутимо тихо произнёс парень.

  — Я играла...

  — А мне показалось, что ты звонила в полицию. Хмм, может быть, ты хочешь обратно в подвал? Вижу, неплохо сдружилась с крысами.

  Одно  лишь воспоминания о том месте приводило в ужас, поэтому я, как могла под давлением руки, отрицательно замотала головой.

 — Нет... прости... Прости пожалуйста, я больше не буду...

  — Не верю. Помнится, ты говорила, что будешь хорошо себя вести.

  — Я буду! Пожалуйста, отпусти, мне больно.

  В следующий миг парень надавил ещё сильнее, но затем убрал руку. Я облегченно всхлипывала, когда он поднялся и потянул меня за руку.

  Неизвестный зашагал по коридору, увлекая меня за собой. Мы вошли в стерильно белую ванную комнату, где он остановился возле умывальника и намотал мои волосы на кулак.

 — Умойся.

   Я смыла кровь и слезы холодной водой, в надежде, что это уменьшит боль от падения, но правая сторона лица все ещё горела и пульсировала.

   — Подними голову, иначе кровь не остановиться. — голос парня стал немного мягче и я послушалась.

   Мы стояли так некоторое время: я запрокинула голову, держась руками за раковину, а он сжимал мои волосы. Затем я снова умылась и парень повёл меня в неизвестность.

   Вернувшись к двери в его спальню, мы вошли в комнату напротив. Спальня с двухспальной кроватью, письменным столом и большим телевизором, но без единого окна, была больше похожа на шикарную одиночную камеру.

    — Прости меня, я совершила ошибку, просто назови сумму, мой отец заплатит любые деньги или мой жених, он тоже очень богат, только не убивай меня, прошу... — я не решилась обернуться, но чувствовала, что он все ещё за моей спиной.

     — Хм... — кажется, я на всю жизнь запомню ухмылку.

     — Скажи хоть что-нибудь, мне так страшно...

     Ответом послужил звук захлопывающейся двери...

     Слёзы и всхлипы стали неотъемлемой частью моего дня, и вот они снова вернулись. Медленно подойдя к кровати, обессилено рухнула на мягкую поверхность. Почему я? Почему...

     Я понимаю, что не могу вот так взять и уснуть в этом доме, но усталость обездвижила меня полностью. Лишь холод покалывал спину, заставляя мелко дрожать.

     Кажется, я лишь на мгновение закрыла глаза, но меня окутал тревожный сон. И снова все события заново...

      Крик. Мой собственный. Он разбудил меня, вырывая из ночного кошмара и возвращая в реальный.
      Лампа на тумбочке служила единственным источником света, поэтому я понятия не имею который сейчас час и вообще время суток.

     Внезапно прозвучал щелчок и открылась дверь, впуская в комнату этого ужасного человека и несколько лучей солнца.

     — Можно потише? Соседей разбудишь.

     Я едва поднялась на кровати. Все же сон не прибавил сил, а скорее отнял остатки.

     — Уже утро? — мне это ровным счётом ничего не даст, но я нуждаюсь хоть в какой-то информации, иначе неведение сведёт меня с ума.

     — Полдень. Спускайся.

     Судя по тону, парень пребывал в хорошем настроении, может он связался с папой или Джоном?

      Я скинула из себя одеяло и тут же почувствовала пробежавшие по коже мурашки. Головная боль и заложенный нос подтвердили факт простуды.

     Босые ноги обжигала лёгкая прохлада пола, но я все же спустилась вниз. Надо бы умыться и привести себя в порядок, на сколько это, конечно, возможно в данной ситуации.

      Звон тарелок указывал на то, что мой похититель вовсю орудует на кухне. Ноги сами перестали идти, давая мне возможность собраться с мыслями.  Я стояла на лестнице, украдкой наблюдая за парнем. Кто же он такой?

     — Я вижу тебя с тех пор, как ты стоишь там. — даже не оглядываясь в мою сторону произнес тот. Кожу покрыли мурашки... Он вообще человек?

    — Я могу воспользоваться ванной?

    — Попробуй.

     Отражение в зеркале заставило ужаснуться. Мое лицо ещё никогда в жизни не было так изуродовано. Большая гематома покрыла правую сторону лица, переливаясь от красного в синий. Опухла не только скула, но и нос, на который тоже пришёлся удар.

    Умываться и чистить зубы оказалось очень больно, как и вообще изображать какие либо эмоции.

     — Ешь. — парень кивнул в сторону разложенных на столе тарелок, лениво попивая из кружки.

     — Я не голодна, можно я вернусь в комнату?

     Я изучала глазами пол, не выдержу этого взгляда, пусть и выгляжу жалко.

     — Если не будешь есть, тогда иди в мою комнату.

     — Хорошо.

     Оказавшись в спальне, я подошла к окну, точнее к стене, которая открыла вид на пасмурный день. Примерно такое у меня сейчас на душе — тяжелые тучи затмили солнце, грозясь не выдержать и пролить дождь.

     — Играй ту же мелодию.

     От неожиданности я дёрнулась и обернулась, увидев сидящего в кресле парня. Он ходит как кот, не издавая малейшего шороха.

     Пальцы легли на холодные клавиши, вызвав очередную волну мурашек. Тело давно бьет мелкая дрожь, но простуда это или нервы — я не знаю.

     Звуки сплелись в одно целое, создавая мелодию. Она будто застыла в воздухе, заполнив собою все пространство. Музыка из детства, подобно ножу, ранила сердце каждый раз, когда руки касались клавиш. Последние ноты. Конец.