Я полюбила главного злодея не моего романа

Глава 18.

Так или иначе, но моё обучение началось уже на следующий день. Настоятель Рут самолично взвалил на себя эти обязанности. Он не пытался быть милым и не скрывал своё недовольство, показательно поджимая тонкие губы на любое моё высказывание. Я же старалась подавить эмоции, преследуя свои интересы. Он сопроводил меня в библиотеку, усадил за стол и грохнул передо мной толстенную книгу, велев для начала переписать её содержимое:

— Я бы хотел, чтобы вы с помощью этих инструментов аккуратно перерисовали схемы, изображённые здесь. Умея считать и используя пропорции, вы легко можете использовать их в дальнейшем, усиливая те или иные предметы. Если наложить пентаграмму на предмет, то он станет магическим, — сказал он, ничего толком не поясняя.

— Я думала, что нужны будут заклинания… — озадаченно пробормотала я.

— Когда достигнете определённого уровня, можно сделать всё, рисуя схемы в уме и запоминания начальные слова. К любому заклинанию необходима подготовка, — настоятель Рут поджал губы: — Магия — это не искусство создания из ничего. Это создание чего-то из чего-либо. В любом случае, магическая схема не сработает, если у вас нет способностей.

Не знаю, умышленно ли, но мне казалось, что именно так. Он лил поток непонятных слов и понятий. На мои вопросы и уточнения, порождённые желанием внести ясность, прожигал меня недовольным взглядом:

— Если не хотите учиться, то так и скажите, иначе не перебивайте и слушайте внимательно.

Я честно старалась слушать. Но было ощущение, что я студентка на факультете заочного образования, которая прогуляла добрую половину учебного материала. Словом, я не понимала ни-че-го. Окончательно недовольный нерадивой ученицей, настоятель Рут велел заняться перерисовкой. И когда я добьюсь в этом увспехов, доказав свою старательность и прилежность, он будет готов продолжать.

Целую неделю с утра до самого вечера я выводила круги, а затем вписывала крохотные буковки и значки. И вот сейчас, глядя на то, как, чуть задержав перо на одном месте, на желтоватом листе расплывается неаккуратная клякса, стало понятно, что я израсходовала всю стопку бумаги, выделенной мне для тренировки. Писать пером оказалось не так уж легко. Не стоит забывать о непривычных мне буквах, которые стоило писать в зеркальном их отражении. Мне вообще было непонятно, зачем я этим занимаюсь.

Разглядывая кляксу, похожую на ворона со сложенными крыльями, меня всё больше охватывало чувство бессмысленно потраченного времени. Я прикусила кончик пера и задумчиво уставилась в окно, в котором виднелась синь голубого неба. Странным было и то, что всё это время Сервиан, всегда старающийся быть где-то поблизости, избегал меня. Я видела его лишь мимолетом. Мы с ним даже не разговаривали. Сейчас это уже не казалось пустыми домыслами. Меня пронзила догадка: он спрятал меня за барьером. Барьер могли пройти только чистокровные Госсеты.

Верит в меня? Как же! Такая злость пробрала меня, что нестерпимо захотелось ударить Сервиана. Я выскочила из-за стола и, подгоняемая обидой от обмана, понеслась на розыск «возлюбленного».

— Дорогая! — передразнила я и бросила в никуда.

«Да, милый, соскучился? А я по тебе безумно!» — в нетерпении вела мысленный диалог, яростно чеканя шаги, собираясь устроить Сервиану настоящий скандал.

Стражи у дверей в монастыре не было, и никто не помешал мне вломиться в келью, открыв дверь с ноги.

— А ну, давай-ка поговорим, дорогой! — объявила я и натолкнулась на Мариан застывшую около стола.

Она выронила из рук бумаги и с изумлением глядела на меня, замерев, как и я. На долю секунды мне подумалось, что я ошиблась и ворвалась в свою же келью. Чуть неудобный момент успокоил, вернув способность здраво мыслить:

— Что ты тут делаешь?

Вряд ли, ей велели прислуживать и Сервиану.

— Я…? Я… — растерянно пробормотала Мариан, подтверждая мои догадки, что её тут быть не должно.

Я прикрыла дверь за собой:

— Так понимаю, Его Высочества нет?

— Нет.

— Что за бумаги? — поинтересовалась я, подойдя к столу, заставленному стопками листов. Я встретилась с Мариан взглядом и намекнула: — Ты же их читала до того, как я побеспокоила тебя.

— Это карточки заключённых в подземелье, — пояснила она.

«Сервиан зачем-то их изучал?» — подумала я, а вслух спросила:

— Искала кого-то определённого?

— Да. Брата Кира, Луку, — к ней вернулась былая откровенность, которую она не позволяла себе все предыдущие дни. — Он виноват только в том, что попросил у дяди разрешения на мне жениться. Я говорила Луке, что это полная глупость, но он не стал меня слушать. Думал, раз он правая рука настоятеля и первый маг в монастыре, то получит согласие. Ну, его и наградили первым рангом с колодками. Могу я хотя бы узнать, насколько его заточили? — в её глазах блестели невыплаканные слёзы.

Столь честное признание подкупало и одновременно пугало. Мариан внушала доверие. Поэтому вооружившись зеркалом, притороченным к поясу, я улыбнулась:

— Я помогу тебе. Не думаю, что в этом есть что-то противозаконное.

— Почему? — растерялась Мариан.

— Я так хочу. У меня ощущение, будто я тебя и твою сестру откуда-то знаю. Странно, правда? — Мариан кивнула, соглашаясь. — К тому же я очень зла не Сервиана. Случайно не знаешь, где он?

— Вместе с настоятелем поехал на объезд поселений.

Меня не удивляла её осведомлённость. Расстраивало, что Сервиан спокойно оставил меня одну, ничего не сказав.

— Вот же бесстыжий! — воскликнула я не сдержавшись: — Устроил мне фиктивное обучение для отвода глаз! Кого ищем, подруга?

— Лука Агюс, — уточнила она и заметила, указав на моё зеркальце: — Интересное приспособление.

— В Тианском королевстве все так читают.

— Врёшь?

Меня едва не прорвало рассказать мою историю, кто я и откуда. Когда секрет хранится внутри слишком долго, он превращается в бомбу. Появляется необъяснимое желание поделиться тайной. И чем тайна удивительнее, тем больше хочется. Она лежала тяжёлым камнем в душе. Я много раз думала рассказать Сервиану, когда становилось трудно нести его одной, но каждый раз что-то останавливало. Я боялась его реакции, боялась, что он откажется от меня. В итоге подавила столь импульсивное желание и решила пошутить: