Я помню этот снег

Глава 2

Аппетит как-то резко покинул меня. Вроде и ничего страшного не случилось. Надеюсь. Но поведение Вадима весь вечер не давало покоя, и сейчас все мои подозрения подтвердились его фразой. Я спросила, стараясь говорить как можно спокойнее и увереннее:

— Я тебя слушаю, ни к чему театральные паузы. Знаешь же, как я не люблю эти словесные прелюдии, давай уже говори.

Вадим поднялся и подошел ко мне. Придвинул стул, присел напротив и взял за руку. В его темных глазах отражались мигающие лампочки гирлянды и наверное, мое растерянное лицо, которое я изо всех сил старалась держать беспристрастным.

— На днях позвонил мой однокурсник, разговорились. Я тебе не сказал сразу, потому что даже не рассматривал этот вариант. Мне предложили сотрудничество…

— Ну так это же здорово! — выпалила я с очень явным поспешным облегчением.

Или словно пытаясь перебить Вадима, чтобы он не продолжил и не сказал то, что может меня разочаровать. За доли секунды успел промелькнуть вопрос: а с чего я вообще так беспокоюсь? Не сама ли так отчаянно выстраивала границы, чтобы не привязываться самой и не привязывать его к себе?

— В Китае, — все-таки продолжил Вадим, и сердцебиение мое предательски участилось. — На год.

Еще интереснее. Час от часу не легче. Нет, я конечно, с одной стороны, рада и понимаю его. Ему надо двигаться дальше. Но с другой…

— На год? — сама не знаю, для чего переспросила. — И как… Совсем без командировок и отпуска домой? А как же язык? Да и вообще, это тяжело. Я же знаю, какой ты тяжелый на подъем, и как тебе сложно что-то менять.

Вадим опустил глаза, но продолжал тихо поглаживать мою руку:

— Нужно шевелиться, пока есть возможность. Хорошие перспективы, и деньги хорошие. Там наша отечественная организация, сотрудники тоже больше половины — все русские, — он поднял на меня пронзительные карие глаза и чуть грустно улыбнулся. — Но я же знаю, что ты со мной не поедешь. Поэтому и хотел посоветоваться…

— С чего ты взял, что не поеду? — я сегодня просто мастер по бесцеремонному перебиванию. — То есть, ты меня не спросил, но уже решил, что не поеду? О чем тогда ты собрался советоваться?

— Мари…

— Что «Мари»? Я думаю, я все услышала, что ты хотел сказать. Езжай, куда хочешь. Можешь прямо сейчас.

— Не надо так, ты же потом будешь жалеть об этом, — Вадим чуть крепче сжал мою ладонь.

Я держалась из последних сил, чтобы не расплакаться. Сама не знаю, от чего. От обиды? Только на кого? На саму себя, наверное. Ведь знала, что рано или поздно нечто подобное случится. Не мог же молодой мужчина быть наполовину: наполовину другом, наполовину любовником. Или я настолько привыкла, что он всегда рядом, что теперь после новости про отъезд я уже чувствовала, как разрастается эта дыра. Как будто вырвали кусочек души. И сама не знаю, зачем я сказала, что поеду? Конечно, я никуда не поеду. Но возмутиться словно считала своей обязанностью. Как и то, чтобы кольнуть Вадика своими словами. Зачем?

— Вадим, уйди, пожалуйста. Пока я в гневе не наговорила то, о чем действительно буду жалеть, — я попыталась смягчиться, но отступать сейчас посчитала глупостью.

— А на что ты злишься? Я еще даже ничего толком не успел рассказать.

Вадим нервничал, я это видела. И вместо того, чтобы поддержать его и спокойно поговорить, я ответила:

— Я сказала, уйди сейчас. Поговорим завтра.

Вадим сжал губы и резко встал, чуть не опрокинув стул. Направился к вешалке и, надевая куртку, сказал:

— Завтра я уже уеду. Не тяни со своим гневом.

Он хлопнул дверью, и я зажмурилась и вздрогнула от этого раздирающего грохота. Стало слишком тихо. Я не раз оставалась одна и наслаждалась одиночеством и покоем. Но сейчас была холодная, гулкая тишина. С привкусом бесповоротности.

Я на автомате повернулась к столу и быстро стала доедать уже холодную яичницу. Закидывая остывшие кусочки в рот, в итоге отбросила вилку и разрыдалась. Вилка звякнула, отскочила от тарелки и отлетела на пол. Я полезла под стол за несчастным прибором, но так и осталась сидеть на полу, тихо всхлипывая. Мне нужно было на воздух. Срочно. Иначе я могла задохнуться в этих стенах.

Так захотелось позвонить маме, приехать к ней и пожаловаться на весь мир. Чтобы как в детстве я легла головой ей на колени, а она погладила мои волосы и сказала, что ничего не стоит моих слез. И ведь тогда я ей верила. Почему сейчас эти слезы меня душат, и нет чувства, что они не стоят того? Как хорошо было раньше, там… Все просто, счастливо. С мамой и папой. Быть взрослой — отвратительно. Мой внутренний ребенок так и не смирился с этой участью.

Вытирая слезы, я зачем-то надела свой новый длинный ярко-желтый безразмерный пуховик. Он не новый, купила я его еще пару лет назад, сама не зная зачем. И так ни разу и не надела. Сейчас он практически звал меня, словно говоря, что его время пришло, пора и честь знать.

Я вышла из подъезда, и декабрь швырнул мне в лицо колючим снегом. Я посильнее застегнула молнию, натянула капюшон и направилась к машине. Нет, куда в такую погоду? Не хватало застрять. Рациональность и здравый смысл еще не совсем смыло моими слезами и безысходностью.

Я шла, не разбирая дороги и совсем не глядя, куда иду. Мысли атаковали, сами с собой переругиваясь в голове, а я только и успевала шмыгать носом, спотыкаться и тонуть в сугробах.

Очнулась, когда поняла, что идти стало легче. Я вышла в парк на расчищенную дорожку.

— Он же так далеко от моего дома, неужели я столько времени уже брожу? — прошептала я еле слышно и оглянулась на мутную заснеженную дорогу позади.

Но зато пока шла, немного успокоилась. Решила, что сейчас еще чуток посижу на лавке, подышу свежим воздухом.

— Потом приду домой, и надо будет позвонить Вадику. Негоже расставаться на такой ноте.

Расставаться… Сердце кольнуло от этого осознания. Я совсем не готова. Но расстояние, как ни крути, убивает иногда даже самые крепкие отношения. А уж наши и подавно. Да, мы несколько лет вместе, и в нашем окружении все нас давно считают одной из самых крепких пар. Конечно, секрет этой крепости в том, что мы не живем вместе, не строим друг на друга грандиозных планов. Только все это время мы рядом, неподалеку, в одном городе. Только слово скажи — и любой из нас примчится по первому зову. Странная любовь. А кто сказал, что у любви есть правила? Но ведь сколько всего может произойти за год… Хоть время и летит быстро, но если подумать, жизнь может перевернуться за секунду. Как вот сегодня. А тут год. Как раньше уже точно не будет.