Я помню пепел в окне

Медицинская палатка

Медицинская палатка

Марла

Меня беспокоит Нэнси, возможно даже сильней, чем израненный и пребывающий в отключке Юта. Она с каждым днём всё больше зарывается в свои панички. Понимаю, это контролировать сложно, особенно в нынешних условиях, когда любой может оказаться последним, кого ты увидишь. Каждый встречный это сплошное казино, никогда не знаешь наверняка, что тебе выпадет. Возможно тот прохожий человек не плохой, просто потрёпанный обстоятельствами, может он давно выжидал чего-то апокалипсически подобного, что бы себя проявить наконец по достоинству. Либо этот прохожий выжидал, дабы себя проявить далеко не по достоинству, потому что пробудить в себе давно приглушённое спящее зло никто не отменял. А ведь встречный может оказаться полезным, например, мне в моём медицинском корпусе, либо у нас на кухне, либо ещё как, ведь мы не знаем всех сокрытых во встречном человеке талантов. Но в этом нынешнем мире любой из вышеперечисленных может убить, или куда хуже, сожрать.

Я ведь раньше такое только в книгах читала, да в киношках про зомбаков смотрела, а теперь вон, посмотреть на меня и с ужасом удивиться, или ужаснуться с удивлением, сама ещё не выбрала.

Разговаривать с самим собой малость утешает, знать не знаю, как эта система работает, но поддержка ощущается, какая никакая, но моментально и в любом месте в любое время. Развозить свои мысли по смутной реальности я конечно мастак, но меня пациенты ждут. Я ведь среди нашего малюсенького общества одна с медицинским «образованием». Смешно звучит, потому что за моей спиной всего-то два полных учебных курса медицинской сестры из пяти, что я могу знать? Примерно ничего, по-сути. Но этого «примерно ничего» пока что хватало, с горем пополам. Инструментария, медикаментов и тем более оборудования катастрофически мало, само собой. Всё это приходилось добывать на вылазках, жаль, не все эти вылазки были полезными. Порой группы возвращались с подобных вылазок совсем без добычи, что не радовало никого, естественно. Были дни, мы тупо голодали. Нужно было углубляться в город, там могли быть чужие территории, либо просто одинокие агрессивные расхитители. Наша команда старалась не отходить далеко от лагеря, пока что получалось не плохо выполнять это правило. Безопасность важна, хотя это с натяжкой можно назвать безопасностью, но всё-таки своё местечко в этом городи мы основали. Помню, как Нэнси вырвала меня из лап опасности, с ней тогда уже были эти два огромных, но добрых медведя, Бит и Волт.

В тот день мы с девчонками пошли посидеть в летнюю кафешку. Тёплый день, столик на свежем воздухе, слышно пение птиц, можно любоваться небом и текущими по нему облаками. Плюс ко всему, мне всегда очень нравились столики и стулья в этой кафешке. Деревянные резные узоры очень красиво вились по мебели. Все столики и стулья были ручной работы и каждый из них был особенным, не похожим на другой. Эта вся обстановка меня зачаровывала. Так вот, сидели мы там, наслаждались мятным чаем и пышными булочками с шоколадной крошкой, как вдруг всё словно потемнело. Я даже ничего понять не успела, грохот отовсюду заглушил голоса. Потом стало слишком светло. В миг я потеряла всякую связь с реальностью. Затем открыла глаза, с трудом, кстати говоря, всё лицо было засыпано пылью и довольно-таки острыми ошмётками (думаю, это бывшая деревянная мебель). В голове ужасно звенело, даже тошнило из-за этого гадкого звука. Я быстро осмотрела свои конечности на предмет переломов и других повреждений, благо руки и ноги были целыми. Ощупала голову, на ладошках остались маленькие бурые пятнышки. Это хорошо, значит повреждения незначительные, по крайней мере снаружи. Ну вот, немного прихожу в себя, звон стихает и я начинаю отчётливо слышать панику вокруг. Люди кричат и пищат, пару раз неподалёку снова очень сильно громыхнуло, полетели ошмётки «былой роскоши». Среди людей было что-то не выписывающееся в обычность, даже в моменты взрывов. Это были какие-то человекоподобные роботы. Ну точно, я попала на съёмки фильма! Нет? У них в руках было странноватое оружие, вроде тех, что в фильмах, бластеры вроде. Роботы ходили среди людей, тех, что лежали на земле, не трогали, но долго стояли рядом. Полагаю, изучали жив ли человек. Тех, что в панике искали своих родных и друзей, или просто пытались осознать происходящее и избежать всего этого, роботы беспощадно впихивали в грузовые машины. В тот момент я поняла одно, эти боты точно не дружелюбны и не во имя спасения к нам пришли со своим оружием и бомбами. Сама не поняла, как сделала это, но в миг я упала на землю и прикрыла глаза, немного «закопалась» какими-то огрызками от взрыва. Тогда я впервые вспомнила что я вообще тут делала и с кем была. Когда упала на землю, на доли секунды увидела моих подруг. Вот я сижу ем булку и вот я уже лежу и смотрю на их трупы. Думаю, они спасли меня, ведь они как раз сидели со стороны первого взрыва. Их тела были усыпаны окровавленными ранами и торчащими из плоти крупными острыми последствиями бомбёжки. Они прикрыли меня собой. Я плачу с закрытыми глазами. Слёзы сочатся сквозь сомкнутые веки и это всё начинает дико щипать. Моё дрожащее тело едва сдерживается, что бы не зарыдать в голос, поддавшись отчаянию. Но я не позволю себе сдаться так просто. В какой-то момент я отключилась. Просто кошмарно сильно начала кружиться голова, ощущение, что тело левитирует, плавая на небывалых волнах из стороны в сторону, дыхание перехватило и мир потух.