Я помню пепел в окне

Медицинская палатка

Медицинская палатка

Нэнси

Смотрю я на него, черты лица посуровели, осунулся весь, угловатый стал, словно из треугольников соткан. Очнётся, первым делом его накормлю. Если захочет сам пойти, а я уверена, Юта не сможет тут спокойно разлёживаться даже в таком состоянии, то поведу его на кухню и попрошу Руслана наготовить целую гору свежего для нового члена семьи. Тут в лагере уже все полюбили Юту и ждали его, порой казалось, даже больше моего. Бит, наверное, ждал больше всех вместе взятых. Мой большой брат из апокалипсиса, хотя «большой» даже мягко сказано, Бит просто гора даже для стандартного большого человека. Огромный милашка с мягким характером, но повышенным чувством справедливости. Это чувство порой побеждает его тёплую мягкость и толкает на острые поступки и некоторые суровые решения во имя справедливости. Когда Бит называет меня «сестрёнка», должна признаться, я таю. У меня в прошлой спокойной жизни не было ни братьев, ни сестёр, и даже родители вместе давно не живут, так что обрести в новом мире новую семью перспектива позитивная.

Ох, родители, я до сих пор ничего о них не знаю. Живы ли они, если да, то где что и как, знают лишь сами родители. Этот факт больно бьёт по моему сердцу и даже по моей самоуверенности, которой почти не осталось. Но, к слову, в лагере все думают, что у меня всё под контролем, что я очень смелая, бесстрашная и даже диковатая местами. Пусть так и думают, благодаря этому, я сама начинаю в себя верить с новой силой.

Может это не правильно, многие люди осудили бы меня, если я скажу им то, что сейчас течёт в моих мыслях, но я ничего не могу с собой поделать. Я искала Юту активней, чем родителей. Большие силы и много времени целого лагеря было потрачено на поиски моего любимого человека. Да, родители меня создали и растили, но вы не знаете много подводных камней нашей семьи, которая трещала по швам с самого моего рождения и в какой-то момент раскол стал необратимым процессом. А Юта для меня весь мир, он для меня вся жизнь. Юта для меня воздух, он всегда был рядом, даже когда отворачивались даже самые близкие. Он всегда поддерживал мои идеи, мои начинания, поддерживал и подбадривал, если не получалось. Юта спасал меня в моменты отчаяния, дарил мне эмоции и настроение. Он для меня больше, чем просто муж. Это действительно моя семья. Я люблю мужа больше, чем маму и папу, можете закидать меня камнями, все же любят осуждать. Но я отдам весь мир ради него. И это с учётом того, что у меня заострено чувство справедливости настолько, что я сама обычно страдаю, но сделаю всё, ради справедливости.

- Марла, ты можешь сказать, когда он очнётся? - перевожу свой потерянный взгляд на нашу врачицу

- Нэнси, - на выдохе произносит она, - Ты же понимаешь, не могу я ничего тебе точно сказать. Ему по голове хорошенько зарядили, наверное у него сотрясение. Я ведь не человек-МРТ и даже не врач, Нэнси, мои способности очень сильно ограничены.

Меня совсем не радуют эти её слова. Марла разводит руками, стоя у столика со шприцами и различными флакончиками и ампулами.

В голове я понимаю, что она действительно делает всё, что может. Юта лежит с аккуратно поставленным венозным катетером, Марла подвесила какие-то капельницы, всё это вливается в него, пока он находится в беззаботной отключке.

- Пожалуйста не вешай нос, на тебя совсем не похоже, - Марла поднимает моё лицо за подбородок, что бы мы встретились взглядами, я автоматически поднимаю веки и открываюсь ей, - Он жив и он у нас, прямо тут, рядом с тобой. У него нет переломов, нет пулевых ранений, никаких сильных повреждений тоже нет. Ножевое ранение совсем не глубокое, видать кончик ножа только вошёл, ну, или чуточку дальше кончика. Эта рана быстро затянется. Удар по голове был тоже не особо сильный, я могу предположить. Кожные покровы мало повреждены, крови на волосах не особо много, надеюсь, внутри всё так же неплохо.

- Спасибо, малышка, твоя поддержка как всегда кстати, - она всё ещё слегка поддерживала указательным пальцем, а большим чуточку потирала, мой подбородок; я улыбнулась, - Из тебя вышла бы отличная медсестра в той прошлой нормальной жизни. Но в наших условиях из тебя получилось нечто большее, посмотри, ты уже заведуешь целой «больницей», пусть и с натяжкой сказано. Тут есть приёмный покой-палатка, в которой ты успеваешь фильтровать пациентов. Есть корпус с инфекционными пациентами, есть со всеми остальными. И везде ты успеваешь! Да, у тебя тут ходят помощники, но они совсем без образования, даже самого начального. Они делают всё по твоим указаниям, Марла, ты тут главная. И я точно могу сказать, некоторые из нас уже давно бы померли от заражения, если бы не ты.

Она немного отошла от меня и отвернулась к своему столику с лекарствами. Надеюсь, я её не обидела, не открыла не совсем ещё старые раны.

- Марла? - я немного неуверенно её окликаю, но она не отвечает. Не люблю лезть в личное пространство других людей, не люблю нарушать ход их мыслей, боюсь быть навязчивой и что-то испортить, но я встаю и протягиваю к ней руку, немного разворачивая Марлу за плечо, - Прости, если я что не так сказала

Она не противится и разворачивается ко мне, в глазах я вижу слёзы. Всё-таки я ковырнула не зажившие раны, теперь буду ещё долго винить себя, наращивая тревожность.

- Всё нормально, Нэн, просто я вспомнила Милу и Киру, их я спасти не смогла, тогда я вообще ничего не смогла сделать, - по её щекам текут слёзы, подбородок трясётся, дыхание перехватывает, я прямо ощущаю нарастающий ком в её горле, который не даёт нормально говорить, - Я даже не пыталась, понимаешь, они лежали так близко, но я даже не проверила их пульс, не оказывала первую помощь. Вдруг бы это помогло, Нэн!? Что уж там, я даже не сразу про них вспомнила, сначала о себе любимой позаботилась, успела даже мусором закидаться, лишь бы роботы мимо прошли. Что я за человек? Что я за человек?

Последнюю фразу она еле выдавила из себя и тихо стала плакать, словно не давая волю своим эмоциям. Я не умею утешать людей, совершенно не знаю, что говорить и как себя везти так, что бы в край ничего не испортить. Но я обняла малышку Марлу, обкрутила её своими руками, поцеловала в голову и положила не это же место свою щёку. Марла зарылась в меня лицом и запустила руки под мою распахнутую кофту, сомкнув их на моей спине. Какое-то время мы просто стояли так, я молчала, потому что молчанием я могу говорить лучше, чем словами.